ИНСТИТУТ КИТАЯ И СОВРЕМЕННОЙ АЗИИ РАН | ОСНОВАН В 1966 ГОДУ

О развитии обстановки вокруг Тайваня

30.08.2022

Рост эскалации вокруг Тайваня объясняется ситуативной необходимостью для целей внутренней политики как США, так и КНР. Вероятность возникновения вооружённого противостояния вокруг Тайваня в ближайшие 1-2 года оценивается как низкая. Последствия вооруженного конфликта в Тайваньском проливе нанесут мировой экономике значительно больший ущерб, чем конфликт на Украине, негативное влияния которого испытывают на себе экономики не только США и европейских стран, но и вся мировая экономика.

При администрации Дж. Байдена США существенно ужесточили внешнеполитический курс в отношении Китая. В частности, были внесены изменения в концептуальные документы, определяющие внешнюю политику США («Временное стратегическое руководство по национальной безопасности», март 2021 г.), в правительственном докладе «Подход администрации США к КНР» (май, 2022 г.), Китай назван «самым серьезным долгосрочным вызовом международному порядку», «единственной страной», которая намерена изменить его и «обладает для этого все большей экономической, дипломатической, военной и технологической мощью». Китай обозначен как «вызов» и на саммите государств – членов НАТО в июне 2022 г.

К лету 2022 г. обозначилась и «красная линия» в противостоянии США и КНР – Тайвань. Вопрос Тайваня стал регулярно использоваться руководством США для оказания давления на Китай. В администрации Дж. Байдена «тайваньский вопрос» продолжают использовать для накаливания ситуации как внутри Китая, так и на его периферии. Повышая уровень официальных лиц, который посещают Тайвань, США заставляют КНР демонстрировать свою реакцию и пытаются постепенно втягивать Пекин в конфликт. При этом у Вашингтона имеются обязательства военного характера в отношении Тайбэя – по «Закону об отношениях с Тайванем» от 1979 г., в котором США взяли на себя обязанность обеспечивать безопасность острова.

Рост эскалации вокруг Тайваня объясняется ситуативной необходимостью для целей внутренней политики как США, так и КНР. 8 ноября 2022 г. в США состоятся довыборы в Конгресс, в октябре ожидается проведение XX съезда КПК. Для создания соответствующей атмосферы, способствующей повышению рейтинга власти, стороны идут на обострение.

Вероятность возникновения вооружённого противостояния вокруг Тайваня в ближайшие 1-2 года оценивается как низкая. Как для КНР, так и для США и ряда их союзников в АТР конфликт будет означать утрату крупнейшего торгового партнёра, резкий экономический спад и непредсказуемые социальные последствия, особенно в условиях углубляющегося кризиса в мировой экономике из-за конфликта Запада с Россией.

Последствия вооруженного конфликта в Тайваньском проливе нанесут мировой экономике значительно больший ущерб, чем конфликт на Украине, негативное влияния которого испытывают на себе экономики не только США и европейских стран, но и вся мировая экономика.

Пекин имеет в своем распоряжении ряд инструментов для оказания давления на Тайвань и США. Во-первых, в ближайший год будет применен ряд финансовых, логистических и торгово-экономических мер и ограничений с целью оказания давлений как на американские компании, работающие с материковым Китаем, так и на тайваньские компании, многие из которых имеют представительства или работают в южных провинциях Китая. Во-вторых, КНР будет с повышенной интенсивностью проводить военные учения вокруг острова, отрабатывая как возможности атаки, так и оборонительные мероприятия. Не исключено, что вокруг острова может быть в 2023 г. установлена своего рода военно-экономическая блокада.

Как представляется, после ХХ съезда КПК и довыборов в Конгресс США обсуждение тайваньского вопроса отойдёт на второй план вплоть до выборов президента Тайваня (май 2024 г.) и президента США (ноябрь 2024 г., начало активной предвыборной кампании – лето 2024 г.). Вместе с тем предвидим усиление нагнетания конфронтационной обстановки (без перехода красных линий вооруженного конфликта) не только вокруг Тайваня, но и по всему периметру морских границ Китая, включая Южно-Китайское море, спорные острова в Японском море и т.д. Не исключены попытки обострения ситуации на китайско-индийской границе, где США пытаются в корыстных интересах использовать давний территориальный спор стремятся создать напряжённость между двумя государствами – членами БРИКС.

Все вышеперечисленные факторы способны привести весной-летом 2024 г. к очередному обострению обстановки вокруг Тайваня с более вероятным развитием вооружённого конфликта. К этому времени КНР лучше подготовится к ведению боевых действий на территории острова, которые предполагают применение особых методов и способов, к неизбежным шоковым экономическим санкциям со стороны коллективного Запада, нарастит собственную инфраструктуру и создаст новые высокотехнологические международные финансовые и торговые механизмы (включая Россию), позволяющие отказаться от существующих платежных систем.

Силовой сценарий в вопросе о Тайване означал бы разрастание конфликта за счет участия Южной Кореи, Японии, Австралии как крупнейших союзников США. Не исключено, что к нему подключится (не без усилий Пекина) КНДР для решений своих задач, что однозначно затронет интересы безопасности России. Участие США и их союзников вряд ли будет непосредственным – они сделают всё, чтобы избежать прямого конфликта с Китаем – однако будет осуществляться по «украинской» схеме: накачивание оружием и помощь Тайваню в предоставлении оперативных разведданных, обучение личного состава. В случае начала конфликта США и их союзники сделают ставку на максимальное его затягивание без своего непосредственного вовлечения. Страны ЕС вряд ли примут активное участие в конфликте, будут лишь голосовать в международных организациях за антикитайские резолюции.

Как представляется, любое углубление и расширение американо-китайского противостояния для России является контрпродуктивным. Несмотря на то, что переход тайваньской ситуации в вооруженный конфликт может привести к возможной тактической военно-политической «передышке» для России, к ослаблению поддержки Западом Украины и к уменьшению внешнего давления на Россию, однако ещё одно глобальное противостояние в Азии может привести к резкому обострению ситуации на глобальном уровне – к непрямому столкновению двух ядерных держав. По факту крупный очаг напряженности недалеко от восточных российских рубежей создал бы для России новые вызовы в области безопасности, которые предполагают принятия соответствующих шагов и мер связанных с необходимостью реагирования на возникающие вокруг Тайваня ситуации, возможно в том числе путем возврата к неоднозначной теме военного союза с КНР.

Одновременно видим попытки со стороны Вашингтона подорвать тенденцию к переходу к многополярной и многосторонней дипломатии. В случае углубления конфликтной ситуации вокруг Тайваня это может отразиться на взаимодействии в рамках многосторонних структур - ШОС, БРИКС и РИК, в которых заинтересована не только Москва, но ряд других стран, прежде всего Индия, ставшая ключевым объектом дипломатической игры в противостоянии КНР/РФ-США, и которая наверняка займет особую позицию (как минимум, сохранит нынешнее «громкое молчание»).

Помимо этого, одним из основных рисков являются сложно предсказуемые экономические последствия военного конфликта. Неотвратимая дестабилизация мировой экономики в случае России явно будет дополняться ослаблением поддержки (реальной и ожидаемой), получаемой со стороны погрузившегося в свои восточные проблемы Китая.

В настоящее время (как минимум до завершения СВО на Украине) наиболее благоприятным для России вариантом является пролонгация статус-кво американской концепции «стратегической неопределенности», означающей, по сути, подход «ни войны, ни мира». Такая ситуация позволяет рассчитывать на прагматичное (не расходящееся с интересами самого Пекина) содействие со стороны КНР, испытывающей давление со стороны США.