ИНСТИТУТ КИТАЯ И СОВРЕМЕННОЙ АЗИИ РАН | ОСНОВАН В 1966 ГОДУ

🇨🇳 🇷🇺 К вопросу о параллельном импорте из Китая в условиях антироссийских санкций

20.06.2022

Китай придерживается нейтральной позиции в вопросе параллельного импорта в Россию продукции из других стран. При этом КНР имеет свой опыт внедрения модели неофициального параллельного импорта («серого импорта») для снижения цены продукции, ввозимой на свою территорию. Этот опыт может быть использован сегодня РФ в условиях ограничения поставок странами Запада и их союзниками.

Перечень товаров, для которых разрешен параллельный импорт, был утвержден приказом Минпромторга России от 19 апреля 2022 г. Перечень состоит из 56 групп товаров, а также соответствующих им брендов иностранных производителей, среди которых нет ни одного китайского бренда, относящегося к материковому Китаю. 

Соответственно, понятие «параллельный импорт» в настоящее время к китайской продукции неприменимо, поскольку КНР на официальном уровне не ограничивала поставки России каких-либо товаров. Однако существуют негласные ограничения на поставку в РФ определенного оборудования, о чем будет сказано далее.

В перечне, опубликованном Минпромторгом России, можно найти лишь одну компанию, имеющую определенное отношение к КНР. Это тайваньская полупроводниковая компания TSMC, крупнейший в мире производитель микропроцессоров. Примечательно, что в перечне наличествует не только полное наименование компании (Taiwan Semiconductor Manufacturing Company), но и сокращенное (TSMC), что расширяет перечень доступной для ввоза продукции с идентичной маркировкой. То же касается и компаний из других стран.

На данный момент введение в России параллельного импорта принесло наибольшую выгоду компаниям из Турции, Казахстана, Китая и Армении, которые выступили в роли посредников с 40% увеличением цены продукции, поставляемой в Россию.

Китай придерживается нейтральной позиции в вопросе параллельного импорта в Россию продукции из других стран. Правительство КНР не делало никаких официальных заявлений по этому поводу.

При этом КНР имеет свой опыт внедрения модели неофициального параллельного импорта («серого импорта») для снижения цены продукции, ввозимой на свою территорию. В частности, в свое время китайское правительство, не афишируя это, использовало «серый импорт» для закупки иностранных автомобилей и другой наукоемкой продукции в обход заградительных пошлин, официально установленных для стимулирования внутреннего производства. Этот опыт может быть использован сегодня РФ в условиях ограничения поставок странами Запада и их союзниками, регламентированного санкциями. Однако сегодня вопрос об удешевлении продукции имеет для России второстепенное значение – в первую очередь необходимо обеспечить страну оборудованием и компонентами, необходимыми для поддержания непрерывного функционирования промышленности и других зависимых от импорта сфер экономики.

В перечне Минпромторга России присутствуют как эксклюзивные, так и массовые группы товаров. К эксклюзивным товарам можно отнести дорогую, высокотехнологичную, габаритную продукцию: автомобили, строительную технику, высокоточную медицинскую технику. К массовым товарам относятся телефоны, ноутбуки, одежда, различные расходные материалы. Массовые товары ввезти проще, так как их много и их движение не отслеживается. Например, несмотря на запрет со стороны американской компании Apple ввоза своей продукции на территорию России, поставки смартфонов iPhone, производимых в Китае, осуществлялись через каналы «серого импорта».

Эксклюзивные товары ввозить сложнее, так как их производители имеют развитую дилерскую сеть и могут запрашивать у дилеров данные конечного покупателя, которые дилер обязан сообщать согласно условиями дилерского контракта. Поэтому для ввоза в Россию дилерам, для того, чтобы сохранить лицензию, приходится подделывать документы и данные конечного покупателя.

В рамках большинства перспективных технологических проектов КНР на данный момент по-прежнему зависит от поставок из США, ЕС и Японии. В результате российским и китайским компаниям сложно прийти к каким-либо договоренностям о сотрудничестве, так как компании Китая боятся попасть под вторичные санкции из-за помощи России. 

В частности, примером такого подхода могут служить переговоры компании «Байкал Электроникс» и китайского завода SMIC о производстве наиболее продвинутых в техническом плане российских процессоров «Baikal-S» на мощностях КНР. Без поддержки со стороны соответствующих ведомств и неформальных договоренностей на уровне правительств китайский завод отказывает российскому предприятию в производстве процессоров. 

Другим примером является прекращение поставок российским компаниям телекоммуникационного оборудования «Хуавэй». Фирменные магазины электроники «Хуавэй» также закрылись на территории РФ, хотя компания не объявляла о прекращении сотрудничества с российскими предприятиями либо об ограничении поставок в Россию. Тем не менее, поставки оборудования приостановлены, причем есть информация, что запрет исходит не от руководства компании, а от правительственных структур КНР, предостерегающих «Хуавэй» от вторичных санкций. Без налаживания диалога российских и китайских соответствующих ведомств по данному вопросу восстановление поставок в ближайшие месяцы не предвидится.

Проблемы, связанные с параллельным импортом продукции третьих стран и импортом китайской продукции из КНР, можно суммировать следующим образом:

  • в КНР нет официального отказа от поставок какой-либо продукции в Россию;

  • среди китайских компаний, которые отказываются поставлять товары в Россию, прежде всего те, у кого большая доля бизнеса зависит от сотрудничества с компаниями ЕС или США, кто имеет совместное предприятие с западными компаниями и кто зависит от США или ЕС технологически;

  • китайские компании не отказывают российским компаниям прямо, они ссылаются на невозможность отправить свою продукцию «прямо сейчас», а также на то, что в этом году могут работать с компаниями только напрямую, что исключает поставки через третьи страны;

  • усложнены платежи за продукцию из КНР через систему межбанковских расчетов SWIFT.

В качестве решения вышеперечисленных проблем предлагается:

  • создать единый российско-китайский клиринговый центр по обмену товаров на основе своего рода бартера: импорт товаров будет зачитываться в счет экспорта и наоборот;

  • использовать вместо SWIFT национальную китайскую систему банковских переводов CIPS, использовать внешнеторговые расчеты с китайскими компаниями в юанях в соответствии со специальным стандартом;

  • открыть оффшорные зоны в Гонконге и Сингапуре, где развит оборот юаней, и проводить платежи через них;

  • регистрировать отдельные юрлица с иным наименованием в странах СНГ для облегчения закупок высокотехнологичной продукции;

  • наладить неофициальное сотрудничество с китайскими компаниями среднего звена, имеющими сравнительно давнюю историю и достаточные финансовые потоки, которые не вызовут подозрений у западных регуляторов при оформлении на себя сделок с крупными компаниями КНР и могут объяснить объемы «своих» (в действительности российских) потребностей;

  • достичь договоренностей о крупных сделках на высшем ведомственном уровне;

  • открыть каналы вне жесткого таможенного контроля для ввоза высокотехнологичной продукции. 

Последнее предложение может стать ключом к насыщению российского рынка высоких технологий необходимой компонентной базой. Идея состоит в том, чтобы при вывозе из КНР высокотехнологической продукции китайские таможенники не сообщали об этом ее правообладателю. Такие серые каналы поставок необходимо согласовать с китайскими властями. В отношении массовой продукции такие каналы уже существуют.