ИДВ РАН  
 
12.11.2019 г.  
Лузянин С.Г., Захарова Л.В. Россия и Китай: корейское измерение безопасности и сотрудничества (КНДР и РК) Печать
29.12.2015 18:57

«Россия и Китай: корейское измерение безопасности и сотрудничества (КНДР и РК)» Итоговый аналитический доклад [1]

С.Г. Лузянин, Л.В. Захарова

Скачать, pdf

Введение. Корейский полуостров не первое десятилетие является не только местом тлеющего конфликта двух корейских государств (КНДР и РК), но и объектом острейших противоречий между КНР, РФ, с одной стороны, и США, Японии, с другой. Ситуацию усугубляют сложности возобновления шестистороннего формата по урегулированию корейской проблемы, смена поколений руководителей на Севере и Юге полуострова, ужесточение американской политики в АТР и др. В эти условиях, объективно все более возрастает роль Китая и России в деле поддержания и укрепления стабильности на полуострове. Причем, традиционно Пекин всегда имел значительные (формальные и неформальные) ресурсы влияния на Пхеньян. Утратил ли он их сегодня? И как сегодня, в условиях обострения в мире и антироссийской западной истерии поведет себя Россия в отношении КНДР и РК? Сохранится ли тактика возрождения «шестерки» и ставки на поиски общего консенсуса или Россия и Китай будут предлагать новые, неординарные решения?

В отношении КНДР в настоящее время четко просматривается реализация двух тактических линий. Одна из них предполагает твердость по вопросу ядерного нераспространения при сохранении и развитии диалога и взаимовыгодных экономических контактов. А другая требует заморозки сотрудничества вплоть до того момента, когда Северная Корея пойдет на уступки в ядерном вопросе. Ни один из этих подходов не привел (и вряд ли приведет) к ядерному разоружению КНДР, однако курс на изоляцию пока что только способствовал дальнейшему обострению ситуации в регионе. И Китай, и Россия придерживаются первого подхода, благодаря чему сохраняются каналы диалога и потенциал взаимовыгодного сотрудничества с КНДР. Южная Корея, вслед за США, при нынешней администрации главным образом реализует вторую тактику, что привело к осложнению межкорейских отношений и потере тех позиций РК в КНДР, которые Югу удалось завоевать за период «политики солнечного тепла» (1998-2007 гг.). Об этом говорят и некоторые южнокорейские политики, предлагая обновленную версию политики сближения с Пхеньяном [2].

Китай на корейском пространстве

Китай исторически является важным участником происходящих в Корее событий. Его вовлеченность в корейские дела является неизбежной как по причине территориальной близости из соображений безопасности, так и в связи с влиянием социально-экономических процессов, протекающих в Северной Корее, на приграничные регионы КНР, где проживает более 2 млн. этнических корейцев. Южная Корея остается военно-политическим союзником США и местом дислокации крупного контингента американских войск. В связи с этим Северную Корею часто называют выгодным Китаю «буферным государством», отделяющим американские войска от выхода на северо-восточные рубежи КНР.

Справка. После распада СССР Китай остался единственным союзником КНДР. А с установлением дипломатических отношений между КНР и Южной Кореей в 1992 году у Пекина появилась возможность развивать отношения с обоими корейскими государствами, следуя своим прагматичным интересам. Сохраняя добрососедские отношения с КНДР, необходимые для обеспечения стабильности на северо-восточных границах Китая (протяженность границы между двумя странами составляет около 1400 км), Пекин в целом перешел на рыночные принципы в развитии экономических связей с Северной Кореей. Одновременно КНР стала активно расширять выгодное ей экономическое сотрудничество с РК.

В последние два года в Сеуле на высшем уровне вновь начинают говорить о неминуемом в недалеком будущем объединении Корейского полуострова. На разных уровнях обсуждается его стоимость и потенциальная выгода для РК, причем подчеркивается существенный перевес выгоды. В одном из своих выступлений нынешний Президент РК даже назвала объединение «джек-потом», «золотым дном» для корейской экономики и всей Северо-Восточной Азии.[3] Для подготовки к этому событию Южная Корея активно задействует государственные и негосударственные каналы, призванные обеспечить внутреннюю и внешнюю поддержку объединения Кореи по южнокорейскому сценарию, а также создать для него необходимые условия.

Для Китая тема объединения Кореи является очень чувствительной, поскольку она непосредственно затрагивает его стратегические интересы. Ради сохранения мира на полуострове Пекин уже многие годы поддерживает межкорейский диалог и нормализацию отношений между КНДР и РК. Однако перспектива поглощения Севера Югом неизбежно поднимает вопрос о судьбе американо-южнокорейского союзнического договора и присутствии американских войск на Корейском полуострове. О намерении пересмотреть формат отношений с США в случае объединения власти Южной Кореи не сообщают, и поэтому получить поддержку Пекина в отношении своих инициатив Сеулу вряд ли удастся. При этом на официальном уровне Китай поддерживает объединение Кореи, но мирным путем с учетом интересов всех заинтересованных сторон.

Ядерное оружие на полуострове. Разрешит ли Китай корейскую «дилемму безопасности»?

Наиболее серьезной проекцией корейской проблемы на международные отношения является ядерная проблема Корейского полуострова. Она во многом была порождена «дилеммой безопасности» КНДР, оставшейся после окончания Холодной войны без гарантированной военной поддержки союзников и вынужденной искать способы обеспечения своей безопасности «с опорой на собственные силы». Китай, которому не нужно развития сценария «ядерного домино» в регионе, выступает против ядерного оружия на Корейском полуострове, но настаивает на решении этой проблемы исключительно мирными средствами, через диалог и консультации.

Китай является председателем шестисторонних переговоров и двигателем переговорного процесса по урегулированию ядерной проблемы Корейского полуострова. В последние годы этот процесс застопорился, но Пекин не перестает прилагать усилия для его реанимации. Согласно официальным заявлениям, Пхеньян готов возобновить шестисторонние переговоры «без предварительных условий», однако РК и США настаивают на том, чтобы сначала КНДР продемонстрировала искренность своих намерений в отношении денуклеаризации. Чтобы сдвинуть процесс с мертвой точки, Пекин призывает Сеул и Вашингтон снизить свои требовании для начала переговоров.

Как известно, после ядерного испытания КНДР в феврале 2013 года в китайско-северокорейских отношениях начался период охлаждения. Однако это не привело к каким-либо существенным изменениям в региональной политике КНР. В марте 2014 года министр иностранных дел КНР Ван И четко озвучил официальную позицию Китая по Корее: «Корейский полуостров находится прямо на пороге Китая. Это наша «красная линия», то есть мы не допустим войны или нестабильности на Корейском полуострове»[4].

Учитывая, что это было сказано в период между двумя американо-южнокорейскими военными учениями в Желтом море и на фоне слухов о возможном новом ядерном испытании КНДР, Китай таким образом дал понять всем сторонам, что не допустит дестабилизации у своих границ, и продемонстрировал намерение защищать свои национальные интересы в этом регионе.

Болевой точкой отношений Китая с Южной Кореей является возможность размещения Соединенными Штатами на территории Республики Корея противоракетных комплексов подвижного наземного базирования для высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности (так называемых комплексов THAAD). Их целесообразность мотивируется необходимостью защиты от угрозы со стороны КНДР. Однако, как считает ряд местных экспертов, все это является предлогом для втягивания Сеула в глобальную систему американской ПРО[5]. Как заявил министр обороны КНР в феврале 2015 года, размещение комплексов THAAD на Корейском полуострове обострит отношения Китая и РК[6].

Экономические мотивы КНР на полуострове. Может ли Пекин заставить Пхеньян отказаться от атомной бомбы?

Наряду с военно-политическим аспектом, в последние годы растет значение фактора экономических интересов Китая на Корейском полуострове. КНР активно развивает взаимовыгодные экономические отношения с РК, являясь ее главным торговым и инвестиционным партнером. В 2014 году товарооборот между КНР и РК составил 235,4 млрд долл., то есть более 20% от общего объема внешнеторгового оборота Южной Кореи. Среди внешнеторговых партнеров Китая РК занимает третье место. Видя обоюдную выгоду в развитии интеграционных связей, стороны уже несколько лет ведут переговоры по поводу подписания Соглашения о зоне свободной торговли в двустороннем и многостороннем форматах. В результате 1 июня 2015 года двустороннее соглашение о ЗСТ между Китаем и РК было подписано.

Сотрудничество с КНДР в 21 веке оказалось тесно связано с новым национальным планом Китая по экономическому развитию северо-восточных провинций страны. В ноябре 2002г. на 16-м съезде КПК Китай официально принял стратегию по развитию этого региона, а в октябре 2009г. было объявлено о Плане развития и открытия пилотной зоны Чан-Цзи-Ту, (Чанчунь-Цзилинь-Тумень, занимающей треть территории провинции Цзилинь). План предполагает увеличение объема регионального ВВП в 4 раза к 2020г. и превращение провинции Цзилинь и района вдоль р. Туманная в «промышленный и логистический центр с научно-техническими инновациями и современным сельским хозяйством».[7] Для реализации этих планов китайское правительство поощряет сотрудничество северо-восточных провинций с КНДР, которая представляет для них интерес своими полезными ископаемыми, логистическим потенциалом (выходами к морю), дешевой рабочей силой и растущим потребительским рынком. Особенно китайское правительство поощряет вложения китайских инвесторов в сферу добычи полезных ископаемых и транспортные проекты.

В 2011 году Китай и КНДР объявили о совместном развитии двух СЭЗ в приграничных районах Северной Кореи - торгово-экономической зоны Расон и экономической зоны на островах Хвангымпхен и Вихва. И хотя из-за последовавшего ухудшения двусторонних отношений особого прогресса в реализации данного проекта достигнуто не было, Китай продолжил улучшать инфраструктуру в приграничной зоне на своей территории. Например, была построена линия скоростной железной дороги от Шеньяна (столица провинции Ляонин) до приграничного Даньдуна с целью «повышения экономической конкурентоспособности региона»[8]. Также был построен, но пока не введен в эксплуатацию новый мост через Амнокан между Даньдуном и Синыйджу.

Весной 2015 году Китай пригласил КНДР участвовать в реализации инициативы Пекина под названием Экономический пояс Шелкового пути[9]. В рамках этого масштабного проекта КНР готова финансировать крупные инфраструктурные проекты в Азии. Для этого в середине 2015 года в Пекине был создан Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (Asian Infrastructure Investment Bank), членами которого стали Россия и Южная Корея. Основной целью данного проекта Китая является «развитие инфраструктуры и других производственных секторов в Азии, включая энергетику, транспорт и связь, сельское хозяйство, водоснабжение, защиту окружающей среды, логистику и т.д.»[10]. КНДР не является членом Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, так как не смогла предоставить статистическую информацию о своей экономике, необходимую для присоединения к этому финансовому институту. Тем не менее, Банк может финансировать проекты на территории Северной Кореи, если за их поддержку проголосуют хотя бы 75% государств-членов.

В процессе наращивания экономических связей с Северной Кореей Китай стал в определенном смысле конкурентом для Южной Кореи. В 2000-2007 годах экономическое сотрудничество КНДР и РК росло быстрыми темпами, руководство Южной Кореи даже строило планы о переходе к формированию на полуострове экономического сообщества. Однако после введения Сеулом запрета на торгово-экономические связи с Севером 24 мая 2010 года межкорейское экономическое сотрудничество прекратилось за исключением единственного проекта – Кэсонского промышленного комплекса. В результате главным экономическим партнером КНДР остался Китай без серьезной конкуренции со стороны других стран. С 2011 года на него приходится более двух третьих всей внешней торговли Северной Кореи, и объем двустороннего товарооборота стабильно растет (по южнокорейским данным, в 2014 году он составил 6,39 млрд. долл.[11]).

Несмотря на зависимость КНДР от КНР в экономическом плане, многие эксперты сходятся во мнении о том, что у Пекина нет реальных возможностей заставить Пхеньян отказаться от ядерного оружия. Использование экономических рычагов (перекрытие поставок нефти, ужесточение порядка применения санкций в торговле и т.п.) может спровоцировать социально-экономическую нестабильность в КНДР, которая негативно отразится на приграничных северо-восточных провинциях Китая. В связи с этим, Пекин вряд ли решится на серьезные экономические меры давления на Пхеньян.

Северокорейский взгляд. Возможен ли диалог с РК и США?

С точки зрения Пхеньяна, угрозы суверенитету КНДР сохраняются, о чем ярко свидетельствуют крупномасштабные совместные военные учения США и РК, регулярно проводимые у границ Северной Кореи с отработкой, в том числе, и наступательных операций. Китай эти учения не поддерживает. Подобная напряженность на межкорейской границе в периоды отсутствия каналов связи может выливаться в военные столкновения, как это было в 2010 году с обстрелом о. Ёнпхёндо.

При этом без полного урегулирования американо-северокорейских отношений и предоставления гарантий безопасности от мирового сообщества северокорейским властях отказ КНДР от ядерного оружия не представляется возможным. А учитывая, что США используют северокорейскую карту для сохранения и наращивания своего военного присутствия у границ Китая, урегулирование проблемы в обозримом будущем маловероятно.

В 2013 году Пхеньян взял курс на параллельное экономическое и ядерное строительство и повторяет, что ядерное оружие для КНДР это не предмет торга. Большая часть экспертов-корееведов из разных стран, опрошенных южнокорейской газетой «Чосон Ильбо» в 2014 году, считает, что Северная Корея не согласится полностью отказаться от ядерного оружия в ответ на экономическую помощь. При этом все опрошенные китайские эксперты ответили, что Пхеньян в будущем либо сохранит свой ядерный арсенал на существующем уровне, либо даже будет его увеличивать.[12]

Руководство Северной Кореи само не в восторге от высокой зависимости от Китая и стремится к диверсификации торгово-экономических связей и привлечению инвесторов из других стран. Однако пока что реальной альтернативы у Пхеньяна нет. Несмотря на действие экономических санкций, введенных Советом безопасности ООН в отношении КНДР, китайский бизнес продолжает активно наращивать двустороннюю торговлю с Северной Кореей и увеличивать инвестиции, являясь для нее фактически «окном во внешний мир». Разветвленный механизм китайских посредников для проведения различных операций Северной Кореи с внешним миром уже существует – от экспорта северокорейских морепродуктов и текстиля, произведенного в КНДР, до осуществления финансовых расчетов через китайские банки.

Политика России в отношении КНДР и РК. Между экономикой и политикой?

На современном этапе политика России в отношении стран Корейского полуострова, с одной стороны, определяется интересами обеспечения безопасности на восточных рубежах страны, а с другой стороны, прагматичными соображениями получения экономической выгоды от развития внешних экономических связей. Для достижения этих целей Москва является последовательным сторонником безъядерного статуса Корейского полуострова и развития межкорейского диалога. Россия выступает за денуклеаризацию Корейского полуострова мирным путем, считая шестисторонние переговоры оптимальным форматом для достижения этой цели. По вопросу объединения Кореи Москва занимает взвешенную позицию, не поддерживая вариант поглощения одного корейского государства другим. Россия выступает за самостоятельное мирное объединение с учетом интересов Севера и Юга Кореи.

Согласно действующей Концепции внешней политики Российской Федерации, Россия нацелена на поддержание дружественных, основанных на принципах добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества отношений с Корейской Народно-Демократической Республикой и Республикой Корея, более полное использование потенциала этих связей для ускорения регионального развития, оказания поддержки межкорейскому политическому диалогу и экономическому взаимодействию как важнейшему условию поддержания мира, стабильности и безопасности в регионе [13].

Одним из приоритетов России в 21 веке является опережающее развитие Дальнего Востока, невозможное без расширения трансграничных экономических связей. РФ необходимо более полно использовать ее транзитный потенциал и развивать современные конкурентные отрасли промышленности дальневосточных регионов. Целью федеральной целевой программы «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2018 года» объявлено развитие транспортной и энергетической инфраструктуры для обеспечения ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского региона и улучшения инвестиционного климата в макрорегионе. В 2014 году был принят Федеральный закон «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации», определяющий меры господдержки и правовой режим ТОРов, создаваемых на Дальнем Востоке в целях формирования благоприятных условий для привлечения инвестиций.

Правительство России готово выделять крупные средства для создания инфраструктуры ТОРов, предлагая иностранным компаниям (прежде всего из Японии, Китая и Южной Кореи) взяться за реализацию в них инвестиционных проектов. Важность развития Дальнего Востока для руководства России была вновь продемонстрирована на Восточном экономическом форуме, который прошел во Владивостоке в начале сентября 2015 года и который посетил президент страны. По словам В.В. Путина, одна из главных задач этого мероприятия – позиционирование России как активного участника экономических и интеграционных процессов в АТР[14].

Россия имеет общую границу с Северной Кореей и, по мнению президента РФ В.В.Путина, должна «продолжать активный диалог с руководством этой страны, развивать добрососедские связи»[15]. С начала 2014 года динамика в отношениях России и КНДР повысилась. Номинальный глава государства председатель президиума Верховного народного собрания КНДР Ким Ен Нам приезжал в Россию на церемонию открытия зимней Олимпиады в Сочи в 2014 году и на торжественное празднование 70-летия Победы в 2015 году. Кроме этого, состоялся целый ряд взаимных визитов на высоком уровне.

Экономические связи РФ с Северной Кореей довольно скромны. Объем двустороннего товарооборота в 2014г. составил 92,8 млн. долл., более 90% которых приходится на экспорт из России в КНДР.[16] Помимо торговли, осуществляется сотрудничество по линии привлечения северокорейских граждан для работы на территории России и реализуется железнодорожно-портовый проект в КНДР. При этом оба государства прилагают существенные усилия для расширения экономических связей. В марте 2014 года стороны поставили цель вывести взаимную торговлю на качественно новый уровень с увеличением объема до 1 млрд долл. к 2020 году.[17]

Отношения России с Южной Кореей носят статус «стратегического партнерства», которое, однако, пока не в полной мере наполнено соответствующим содержанием. РК официально не присоединилась к антироссийским экономическим санкциям, однако в целом часто следует в фарватере политики своего главного военного союзника США. Россия, как и Китай, озабочена возможностью размещения в Южной Корее американской ПРО, поскольку также считает, что она будет направлена не против КНДР, а для сдерживания России и КНР.

Экономические отношения России с Южной Кореей развиваются достаточно динамично. РК является третьим по значимости торговым партнером РФ в СВА. По данным Федеральной таможенной службы России, двусторонний товарооборот в 2014 г. составил 27,3 млрд долл. (около 3% от общего объема внешнего товарооборота России и около 2% от общего объема внешнего товарооборота РК). При этом основу двусторонней торговли составляют поставки сырьевых товаров из РФ в РК и продукции обрабатывающей промышленности из Южной Кореи в Россию. В связи с этим, российские эксперты часто говорят о необходимости формирования более сбалансированной структуры двустороннего товарообмена, которая не будет столь уязвима перед изменениями мировой экономической конъюнктуры.

На регулярных встречах представителей РФ и РК различных уровней обсуждаются перспективные проекты инвестиционного сотрудничества, некоторые из которых уже были реализованы. По южнокорейским данным, объем накопленных инвестиций РК в России в 2012 году составил 1,9 млрд. долл.[18] При этом существенная доля капиталовложений приходится на проекты, реализуемые на Дальнем Востоке России. Во время визита В.В.Путина в Сеул в ноябре 2013 года обсуждался вопрос о создании в РК фонда развития Дальнего Востока объемом в 1 млрд. долл. Это позволило бы существенно расширить масштабы двустороннего инвестиционного взаимодействия.

При реализации российских экономических интересов на Корейском полуострове руководство РФ возлагает особые надежды на осуществление крупных проектов с участием обоих корейских государств - соединение Транссибирской магистрали и Транскорейской железной дороги, прокладку газопровода из России в РК через территорию КНДР и организацию поставок российской электроэнергии на Корейский полуостров. Обсуждение этих инициатив является неотъемлемой частью любых значимых переговоров между официальными лицами РФ и КНДР. Однако в связи с напряженной ситуацией в регионе пока ни один из указанных проектов не начал реализовываться в трехстороннем формате. Наиболее близким к этому является железнодорожный проект Хасан-Раджин, осуществляемый Россией и КНДР и рассматриваемый РК для возможного участия.

Во время визита президента России В.Путина в Сеул в ноябре 2013 года между РФ и РК был подписан Меморандум о взаимопонимании, предполагающий возможность подключения консорциума южнокорейских компаний (POSCO, Hyundai Merchant Marine Co. и Korail Corp.) к российско-северокорейскому сотрудничеству по строительству и эксплуатации грузового терминала в порту Раджин и железнодорожной ветки от Раджина до российской станции Хасан. Российская государственная компания «РЖД» вложила в этот проект около 300 млн долл.

С конца 2014 года южнокорейские компании проводили пробные отгрузки российского угля из Сибири через порт Раджин. В ноябре 2014 года концерн POSCO закупил для своих нужд 40500 тонн угля из Западной Сибири. Партия была доставлена по российской железной дороге и соединенному с ней участку железной дороги КНДР до порта Раджин. В порту уголь был перегружен на китайский балкер и перевезен в южнокорейский порт Пхохан. Эксперты и чиновники Южной Кореи положительно оценили результаты этой тестовой закупки[19].

По имеющимся сообщениям, южнокорейские компании принципиально готовы участвовать в проекте Хасан-Раджин, и сейчас идет согласование формы этого участия. Россия и КНДР неоднократно подчеркивали, что поддерживают участие южнокорейских компаний в эксплуатации построенной инфраструктуры.

Для реализации многосторонних проектов крайне важным является нормализация межкорейских экономических отношений. Экономические отношения между Северной и Южной Кореей в настоящее время ограничены Кэсонским промышленным комплексом, который продолжает наращивать объемы производства, за счет чего растет и межкорейский товарооборот. В частности за 2014 год объем торговли между КНДР и РК увеличился более чем в два раза до 2,3 млрд долл., годовой объем производства КПК за 2014г. достиг 470 млн долл. (рост также более чем в два раза по сравнению с 2013 г.). В то же время другие формы межкорейского сотрудничества не могут развиваться из-за действия «санкций от 24 мая 2010 года», запрещающих южным корейцам вести торговлю с КНДР и осуществлять инвестиции на Север. По заявлениям официальных лиц РК, в ближайшее время санкции отменены не будут. По оценкам экспертов, подобная позиция Сеула сохранится на весь срок пребывания у власти консервативных сил, то есть как минимум до 2018 года. В то же время целый ряд сил в РК выступает за отмену санкций и продолжение взаимовыгодного сотрудничества с Севером[20].

Сотрудничество России и Китая на корейском направлении

Для стабильного развития России и Китаю нужен пояс добрососедства, включающий в себя Корейский полуостров. В связи с этим общей задачей является сохранение мира и ослабление напряженности в этом регионе. Для этого РФ и КНР выступают с единых позиций по вопросам денуклеаризации Корейского полуострова и объединения Кореи, призывая добиваться результатов только мирным путем с учетом интересов обоих корейских государств. Насущной задачей России и Китая является недопущение развертывания американской ПРО в Корее, которое способно существенно ухудшить их геополитические позиции.

Как справедливо отмечают авторы доклада «Безопасность и сотрудничество в Северо-Восточной Азии» [21], подготовленного Российским советом по международным делам совместно с Институтом российских, восточноевропейских и евразийских исследований Сеульского национального университета, решение ядерной проблемы Корейского полуострова неотделимо от нормализации отношений между двумя корейскими государствами. Россия и Китай поддерживают межкорейский диалог и возможность мирного объединения Кореи с учетом интересов всех сторон. В моменты обострений межкорейских отношений, доходящих до военных столкновений между Севером и Югом, Москва и Пекин призывают стороны к проявлению выдержки и решению всех вопросов через диалог. Подобная схожесть позиций Китая и России была вновь продемонстрирована во время межкорейского кризиса в августе 2015 года.

Заключение. В настоящее время Китай оказывает двоякое влияние на развитие ситуации на Корейском полуострове. С одной стороны, КНР помогает сохранять статус-кво и дает северокорейской экономике развиваться, а с другой стороны – прибирает к рукам северокорейские ресурсы и рынок, в перспективе становясь на пути реализации идеи межкорейской интеграции. Экономика КНДР может вскоре оказаться настолько втянутой в китайский ареал развития, что интеграция с Югом будет возможна лишь в очень ограниченных масштабах или в рамках китайской зоны влияния.

Учитывая глубину экономических связей КНР с обоими корейскими государствами, весьма перспективным выглядит формат экономического сотрудничества Китая, Северной и Южной Кореи. Однако трехсторонние инициативы с участием Китая пока на официальном уровне не обсуждаются. В то же время российские многосторонние проекты обсуждаются уже давно и не вызывают отторжения у корейских участников. Подключение Китая к трехстороннему формату сотрудничества способно придать ему дополнительный импульс с точки зрения финансовой поддержки и масштаба реализуемых проектов. Можно отметить, что пробные отгрузки российского угля в РК через КНДР по проекту Хасан-Раджин осуществлялись на китайских морских судах. Таким образом, Китай уже оказался включен в процессы экономического сотрудничества России с Северной и Южной Кореей.

Таким образом, политика РФ и КНР на полуострове объективно дает возможность двум корейским государствам нормализовать ситуацию и продолжить полномасштабный политический и экономический диалог. С одной стороны, сохраняется возможность реанимации «шестерки», как традиционного института поддержания стабильности на полуострове. С другой стороны, возможно появление новых форматов, с более активным участием заинтересованных региональных организаций – АСЕАН, ШОС и других.

Практические рекомендации

Какие же еще форматы сотрудничества можно предложить в качестве приоритетных в рамках четырехугольника РФ-КНР-РК-КНДР?

Во-первых, это совместное развитие специальных экономических зон (СЭЗ). Причем здесь можно рассматривать как территории, находящиеся в границах одного из государств, к развитию которых подключаются компании из других стран, так и СЭЗ, находящиеся в приграничных зонах и захватывающие территории нескольких стран. Пример первого варианта – Кэсонская СЭЗ или ТОРы в Приморском крае, а второго – бассейн реки Туманган или комплексные туристические маршруты на Дальнем Востоке, состоящие из нескольких городов России, Китая, РК и КНДР.

Процесс подключения некорейских компаний к работе Кэсонского промышленного комплекса пока продвигается медленно. Хотя интерес со стороны и китайских, и российских компаний есть. Вместе с этим можно было бы подумать, например, о создании еще одного промышленного комплекса, в котором с самого начала будут работать компании из Китая, России, РК и КНДР.

Во-вторых, актуальным является создание Банка развития СВА, через который можно было бы финансировать совместные проекты, в том числе на территории КНДР. Северная Корея не является членом таких международных институтов как МВФ или ЕБРР, в связи с чем их финансирование для нее не доступно. Однако крупные инфраструктурные проекты потребуют существенных материальных вливаний, которые можно было бы обеспечить по линии Банка развития СВА, капитал которого будет сформирован из взносов государств-членов.

В-третьих, насущной необходимостью является налаживание регионального сотрудничества с области электроэнергетики. В настоящее время обсуждаются проекты поставки электроэнергии из России в северокорейскую ТЭЗ Расон, а также строительства «энергомоста» из России в Республику Корея через территорию КНДР. Китайские фирмы, имеющие производства в КНДР также будут заинтересованы в поставках электричества на свои предприятия.

Кроме того, в более широком масштабе можно вспомнить о региональном проекте «Восточное энергетическое кольцо» (NEAREST). Эта программа предполагает соединение электрических сетей России, Кореи, Китая, Монголии и Японии в единое энергетическое пространство с целью повышения надежности электроснабжения потребителей за счет трансграничного обмена энергией и мощностью.

В-четвертых, продолжение сотрудничества в области транспорта. Российская компания «Мостовик» в прошлом году анонсировала начало реализации проекта «Победа», предполагающего модернизацию транспортной инфраструктуры и горнодобывающей промышленности в КНДР в обмен на доступ к северокорейским полезным ископаемым. При этом сам формат сотрудничества предполагает подключение других компаний как на этапе добычи минеральных ресурсов и их продажи, так и на этапе реконструкции и строительства инфраструктурных объектов. Эти компании, вероятно, могут быть не только российскими, но и китайскими, и южнокорейскими.

Это далеко не полный список возможных сфер для сотрудничества четырех стран. Россия, Китай, РК и КНДР обладают высоким уровнем взаимодополняемости в экономике и могли бы развивать совместные проекты в большом количестве областей. Главное условие для этого – политическая воля и желание сотрудничать без каких-либо предварительных условий.


  1. Доклад выполнен в рамках проекта РГНФ № 15 – 07 – 00028
  2. NPAD calls for removal of sanctions. - http://koreajoongangdaily.joins.com/news/article/Article.aspx?aid=3007965
  3. President emphasizes preparation for unification. - http://english1.president.go.kr/activity/headlines.php?srh%5Btext%5D=bonanza&srh%5Bview_mode%5D=detail&srh%5Bseq%5D=4727
  4. http://www.reuters.com/article/2014/03/08/us-korea-north-china-idUSBREA2703Q20140308
  5. http://www.rg.ru/2015/05/25/pro-site.html
  6. http://english.donga.com/srv/service.php3?bicode=050000&biid=2015021649988
  7. Синьхуа. 19.11.2009
  8. China to Open High-speed Rail to N.Korea Border. - http://english.chosun.com/site/data/html_dir/2015/09/01/2015090100602.html
  9. North Korea Newsletter 360 (April 30, 2015) - http://english.yonhapnews.co.kr/full/2015/04/29/24/1200000000AEN20150429004800325F.html
  10. What is the Asian Infrastructure Investment Bank? - http://www.aiibank.org/html/aboutus/AIIB/
  11. Yonhap. North Korea Newsletter 348 (Jan. 29, 2015).
  12. Experts See Peaceful Reunification as Most Promising Scenario. // Чосон Ильбо. 24.05.2014.- http://english.chosun.com/site/data/html_dir/2014/05/24/2014052400474.html
  13. Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 12 февраля 2013 г. http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/6D84DDEDEDBF7DA644257B160051BF7F
  14. Интервью информационным агентствам ТАСС и «Синьхуа». - http://www.kremlin.ru/events/president/news/50207
  15. Россия и меняющийся мир. Статья Владимира Путина в «Московских новостях». http://www.mn.ru/politics/20120227/312306749.html
  16. По данным ФТС России.
  17. А.Галушка: Российско-Северокорейские отношения нацелены на качественно новый уровень и прорыв в торгово-экономической сфере. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://minvostokrazvitia.ru/press-center/news_minvostok/?ELEMENT_ID=1905
  18. Портал внешнеэкономической информации Министерства экономического развития РФ. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.ved.gov.ru/exportcountries/kr/kr_ru_relations/kr_ru_trade/
  19. Южная Корея удвоит поставки угля через "Хасан-Раджин". - http://rg.ru/2015/04/13/korea-site.html
  20. Most S.Korean Businesses Would Expand to North. // The Chosun Ilbo. 11 August 2015 http://english.chosun.com/site/data/html_dir/2015/08/11/2015081101457.html; FKI urges inter-Korean business liaison offices - http://www.koreaherald.com/view.php?ud=20150715001127
  21. http://russiancouncil.ru/common/upload/WP-NortheastAsia-Russia-25-rus.pdf
 
Издания ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Китай в мировой и региональной политике
China in World and Regional Politics
————————————
Японские исследования / Japanese Studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Восточная Азия: факты и аналитика
East Asia: Facts and Analytics
————————————
Персональные блоги/сайты
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.