ИДВ РАН  
 
16.12.2018 г.  
Ким Е.У., Постникова Е.С. Роль культурной дипломатии в «мягкой силе» Республики Корея Печать
23.07.2018 12:52

Роль культурной дипломатии в «мягкой силе» Республики Корея

Ким Е. У., в.н.с. ЦКИ ИДВ РАН, Постникова Е. С., бакалавр НИУ ВШЭ

Внешняя политика любого государства всегда исходит из задачи обеспечения безопасности страны, ее суверенитета и территориальной целостности, а также создания благоприятных внешних условий ее развития[1]. Почти на всем протяжении существования государства эти задачи обеспечивались главным образом военной силой, подкрепленной экономической мощью и частично умелой дипломатией.

Возникновение биполярного мира в середине ХХ века внес существенные изменения в принципы, цели и задачи внешней политики, предотвратив возможность возникновения мировой войны, ставшей печальной закономерностью империалистической политики, закрепив уважение и охрану суверенитета, территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела и отказ о войны как средства решения международных проблем и провозгласив мирное сосуществование государств.

Вместе с тем, попытки решения международных и межгосударственных проблем путем применения военной силы или угрозы ее применения все еще оставались среди методов внешней политики империалистических государств, что приводило к многочисленным локальным конфликтам. Особенно они участились в период, когда исчезла биполярная система в силу распада мировой системы социализма и самое могущественное на тот момент как в военном, так и в экономическом отношении государство попыталось явочным порядком утвердить однополярности, т.е. единоличного определения норм внешней политики, а также торгового, экономического и культурного сотрудничества под названием глобализации.

Хотя возникновение все более взаимосвязанного мирового рынка товаров, труда, капитала, услуг, и закономерности развития техники и технологий, науки объективно усиливали тенденцию глобализации в развитии экономики, науки, торговли, тот вариант глобализации, который был осуществлен в конце прошлого и в первое десятилетие нынешнего века представлял собой утверждение американских стандартов, которые фактически привели к подрыву норм международного права и попытке распространения внутренних американских правовых норм на другие страны, фактически на весь мир.

Вместе с тем, процесс глобализации привел к возникновению новых сильных экономик и, соответственно, новых центров экономического и политического влияния, мощных региональных сообществ. Они стали оказывать сопротивление политике однополярности, утверждая многополярную (полицентричную) систему международных отношений. Кроме того, бремя управления всем миром оказалась непосильной для самозваного мирового гегемона, называвшего себя супердержавой, а также его союзников и сателлитов.

Как отмечается в Концепции внешней политики Российской Федерации 2016 года, «Современный мир переживает период глубоких перемен, сущность которых заключается в формировании полицентричной международной системы. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляются многообразие культур и цивилизаций в мире, множественность моделей развития государств»[2].

В этих условиях важное место отводится «развитию конструктивного диалога и партнерства в интересах укрепления согласия и взаимообогащения различных культур и цивилизаций»[3]. Этот диалог и взаимообогащение различных культур и цивилизаций осуществляется не только по линии государства, но и общественных организаций и межличностных контактов.

Эту форму диалога и взаимообогащения культур принято называть «мягкой силой» в сфере международных отношений. Для того, чтобы госуларство и общество могли принять участие в этом диалоге, необходимо иметь не только желание, но и возможности, в том числе и финансово-экономические. Поэтому более или менее устойчиво и последовательно мягкая сила начинает применяться с того момента, когда страна выходит на уровень среднеразвитой.

Разумеется, и в более ранние периоды развития то или иное государство уделяло в большей или меньшей степени контактам в сфере культуры и образования. Например, императрица Екатерина Вторая сыграла огромную роль в приобретении живописных полотен европейских художников, оперативном приобретении изданных в Европе книг по различным отраслям знаний, а также вела переписку с великим мыслителем Вольтером, который высоко ценил ее ум и знания. В Корее в течение многих веков талантливых молодых людей направляли на учебу в Китай, а в Х1Х-ХХ веках в европейские страны и в США и те, кто получил образование за границей (юхак) высоко ценились в обществе.

Республика Корея стала пользоваться «мягкой силой» систематически с 90-х годов прошлого века. Когда она стала членом ООН, вступила в Международную организацию труда, сформировала в 1993 году первое с 1961 года гражданское правительство после более чем 30-летнего периода правления военных авторитарных режимов и начала демократизацию общественно-политической жизни, экономического развития, а также преобразования в сфере гражданского общества, образования и культуры. Она как раз к этому времени достигла уровня среднеразвитой страны и начала движение в направлении к высокоразвитой стране. В это время она фактически вышла из полуизоляции, в котором находилась более 40 лет и активно включилась в процесс глобализации. Ей нужны были новые рынки для своих товаров, а также ниши для сбыта новых товаров и услуг, которые начала давать эра информационных, нано- и биотехнологий.

В этом смысле мягкая сила, распространение за границей южнокорейской культуры, были направлены на создание благоприятной культурно-психологической среды для завоевания южнокорейских товаров и услуг. Разуметься, в свою очередь, достижения южнокорейской экономики, ее товары и услуги, в свою очередь, также создавали благоприятную среду для успеха «мягкой силы» РК. То есть эти два процесса были взаимосвязаны и подпитывали друг друга. При этом вся политика по использованию «мягкой силы» формировалась, направлялась и в значительной степени материально и финансово поддерживалась государством.

Мягкая сила многоаспектна. В данной статье рассматривается только ее культурный аспект, в связи с чем она названа как культурная дипломатия РК.

Культурная дипломатия является одной из ведущих и неотъемлемых составляющих диалога на международной арене. Ее можно определить, как механизм достижения главной цели внешней политики государства – создание позитивного образа страны. Данная политика используется странами, в первую очередь, в качестве средства реализации своих интересов и популяризации культуры. Она служит для достижения определенных экономических и политических целей. Понятие культурной дипломатии как инструмента «мягкой силы» вошло в «словарь» языка международной политики только в XX веке.

В 2004 году Джозефом С. Най была опубликована книга «Мягкая сила: средства к успеху в мировой политике» («Softpower: The Means to Success in World Politics). Автор впервые представил термин «мягкой силы» и связал его с понятием культурной дипломатии, назвав основным средством реализации культурной дипломатии. Д. Най определяет «мягкую силу» как действия актора (в мировом масштабе – страны), направленные на достижения своих целей не военными и насильственными методами, а путем использования привлекательности культуры своего государства[4]. Таким образом, если правительство научится правильным образом использовать все преимущества «мягкой силы», то отпадет необходимость контролировать другие государства путем применения угроз и насилия.

Республика Корея – страна с древней историей, однако понятия современной культурной дипломатии и «мягкой силы» считаются относительно новыми и по большей степени расплывчатыми. В широких слоях населения под данными феноменами часто подразумевается распространение корейской популярной музыки, продукции крупных корейских конгломератов таких как Самсунг и ЭлДжи. Такое восприятие достаточно распространено, но является ошибочным.

РК в проводит активную популяризацию корейского культурного наследия. Для этого был создан ряд государственных организаций, осуществляющих деятельность по распространению корейской культуры, главными из которых являются Корейский фонд и Культурные центры.

В корейской массовой культуре выделятся множество видов: от телевизионных сериалов, фильмов, популярной музыки (K-pop) до видеоигр, корейской еды, моды, туризма, языка и искусства. Совокупность всех ранее указанных компонентов составляет феномен «Халлю»(кор.한류) или «Корейской волны». Впервые этот термин был использован в китайской прессе в 1990-х годах, чтобы отметить рост популярности корейской поп-культуры в Китае[5]. Распространение началось с экспорта корейских мини-сериалов и продолжилось наплывом корейских музыкальных групп. С тех пор РК стала новым центром по производству транснациональной поп-культуры, экспортируя ряд культурных продуктов уже не только в соседние азиатские страны, но и по всему миру[6]. На сегодняшний день «Корейская волна» вышла далеко за пределы Азии, захватила аудиторию США, Европы и даже Африки.

Можно выделить 3 этапа распространения корейской культуры:

1. Первый этап (середина 1990-х) – резко возросшая популярность корейский телесериалов (K-Drama).

2. Второй этап (середина-конец 1990-х) – распространение корейской поп-музыки (K-Wave).

3. Третий этап (2000-е – настоящее время) – активная популяризаций корейской культуры во всех ее проявлениях (K-Culture).

Понятие K-Culture (рус. корейская культура) включает в себя шесть элементов: корейская еда (K-Food), классические театральные и музыкальные представления (K-Classics), изобразительное искусство (K-Arts), литература и корейский язык (K-Literature and Language), спорт (K-sports)[7].

В целях реализовать свой потенциал «мягкой силы», правительство РК в 2008 году начало кампанию по популяризации корейской продовольственной продукции, направленную на то, чтобы сделать корейскую еду одной из пяти лучших кухонь мира. Не следует недооценивать влияние национальной кухни, популяризация которой используется в качестве инструмента «мягкой силы». Такая политика может способствовать улучшению положительного имиджа страны и значительно увеличить туристические потоки. По инициативе президента Ли Мён Бака была запущена «Программа по распространению корейской кухни» (the Korean Food Globalization Program), которая ввиду определенных причин, в частности стремления корейского правительства продвигать «чистую» корейскую кухню без адаптации к предпочтениям других народов, в 2013 году была закрыта. В 2009 году был образован Корейский Институт по Продвижению Корейской еды (Korean Food Promotion Institute), который функционирует и в настоящее время[8]. Поклонников корейской кухни с каждым годом становится все больше, количество корейских ресторанов по всему миру растет с огромной скоростью. В некоторых странах, таких как США, по аналогии с китайскими районами (China-town) открываются целые улицы с корейскими ресторанчиками и магазинами (K-town). В них каждый желающий может приобрести или заказать корейскую квашеную капусту кимчхи (кор. 김치), рисовую водку соджу (кор. 소주) и другие продукты. Множество иностранных ресторанов и питейных заведений используют корейскую кухню для создания новых блюд. Например, в одном из ресторанов Великобритании можно купить бургер с кимчи и корейской говядиной пульгоги (кор. 불고기). Корейская лапша быстрого приготовление «Синрамён» (кор. 신라면) продается более чем в 80 странах мира, включая Россию. Шоколадное суфле корейского происхождения «Чокопай» (кор. 초코파이) представлено на рынках 60 стран, где за 2011 год его продали более 20 млрд. раз[9]. Корейская сеть кофеен «Кафе Бене» (Caffè Bene) вышла на американский рынок – первая кофейня открылась в Нью-Йорке на Таймс-сквер в 2012 году.

Относительно новым феноменом является продвижение корейской классической музыки и театральных постановок. Исполнители из Кореи занимают первые места в международных музыкальных конкурсах, проходят обучение в крупнейших университетах Европы и Азии, выступают на главных сценах с мировыми оперными звездами. Например, в проходящем в 2012 году в Италии фестивале-конкурсе классической музыки, корейские исполнители заняли лидирующие первые три места.

Южнокорейское современное и традиционное искусство быстрыми темпами распространяется по миру. С каждым годом количество выставок с участием корейских художников растет. Число иностранных музеев, в стенах которых открылись залы, посвященные корейскому искусству, также увеличивается. Заграничные музейные институции при поддержке корейского правительства и частных фондов реализуют различные образовательные программы, мастер-классы, открытые лекции и семинары. Международные ценители корейского искусства имеют возможность ознакомиться поближе с работами южнокорейских художников через онлайн-журналы, такие как Кореана (Koreana). Корейские мастера участвуют в международных выставках и биеннале.

По инициативе правительства РК в 1996 году был основан Фонд по переводу корейской литературы (кор. 한국문학번역원, англ. Literature Translation Institute of Korea (LTI) с целью продвижения корейской литературы за рубежом в контексте популяризации национальной культуры[10]. Деятельность организации осуществляется по следующим направлениям:

1. Программа грантов для перевода корейских произведений. Дважды в год организацией проводится конкурс на получение грантов для переводчиков с корейского на любой иностранный язык;

2. Программа грантов для публикации корейской литературы. LTI Korea предоставляет гранты для иностранных издателей, желающих опубликовать переводы корейских книг;

3. Поддержка международного сотрудничества. Стремясь создать прочные отношения между переводчиками, писателями и людьми, занимающимися издательским бизнесом как внутри, так и за пределами Кореи, институция проводит и участвует в различных культурных мероприятиях. Например, в 2011 году Форум LTI Korea (The LTI Korea Forum) состоялся в США, Франции, Испании, Китае, Германии и Японии. Еще одним важным событием, организованным LTI Korea, является Сеульский ежегодный международный фестиваль писателей;

4. Образовательные программы. Фонд проводит образовательные тренинги для переводчиков на английском, французском, немецком, испанском, китайском, японском и русском языках. LTI Korea поощряет переводчиков, проводит премию Korean Literature Translation Awards. Еще одна форма деятельности по содействию переводческой активности - это организация Корейского международного семинара по переводу и публикации корейской литературы;

5. Предоставление информационных услуг. Организация занимается созданием информационного контента, содержащего исчерпывающую информацию о корейской литературе, публикациях и зарубежных издательских рынках;

Предоставление доступа к библиотеке LTI. Открытая для публики в 2007 году, Корейская библиотека является первой библиотекой в РК, которая содержит сборники книг национальных авторов, переведенных на различные языки и опубликованных за рубежом. В дополнение к переведенным изданиям корейских книг она также собирает периодические издания, учебные пособия по переводу, а также компакт-диски, DVD-диски и видеозаписи по корейской литературе. Аналогичная тенденция усилившегося распространения касается и корейской литературы.

Южнокорейские писатели, чьи произведения переводятся на десятки языков, выходят на мировой рынок. Так, например, роман Син Гён Сук (кор. 신경숙) «Пожалуйста, позаботься о маме» (кор. 엄마를부탁해, англ. Please look aftermom) в 2011 году был выпущен в США. В этом же году произведение получило награду за лучшую книгу, переведенную с восточного языка (Man Asian Literary Prize). Книга также удостоилась звания «лучшей книги» за апрель 2011 года на американском сайте Амазон (Amazon) и вошла в число «18-ти книг, которые необходимо прочитать» по мнению американской телеведущей Опры Уинфри. К апрелю 2012 года выпущенный тираж уже насчитывал 2 миллиона книг по всему миру. Также стоит упомянуть книгу корейской писательницы Хан Ган (кор. 한강) «Вегетарианка» (кор. 채식주의자, англ. The Vegetarian). Произведение удостоилось престижной южнокорейской литературной премии имени Ли Сана (кор. 이상문학상). Книга была переведена, как минимум, на тринадцать языков, включая испанский, русский и китайский. Английская версия произведения была выпущена в январе 2015 года в Великобритании и в феврале 2016 года в США. После чего книга получила международное признание критиков, восхвалявших стиль письма Хан Ган. В мае 2016 года роман выиграл Международную Букеровскую премию (Man Booker International Prize)[11]. Это считается самой крупной победой корейской литературы после того, как роман«Пожалуйста, позаботься о маме» в 2012 получил премию Man Asian Literary Prize[12]. В июне 2016 года произведение было включено в список лучших книг по версии американского еженедельного журнала Тайм (Time Magazine).

Корейский язык также является неотъемлемой частью современной «Халлю». На 2012 год в более чем 40 странах были открыты центры по изучению корейского языка. К 2013 году уже более миллиона человек приняли участие в сдаче международного экзамена по корейскому языку (TOPIK), и данная цифра продолжает расти[13].

Южнокорейские спортсмены продолжают занимать призовые места в мировых соревнованиях. В 2012 году РК заняла 5 место в общем зачете Летних Олимпийских игр в Лондоне. На Олимпийских играх 2008 года в Пекине южнокорейская команда завоевала золотую медаль в бейсболе, и теперь несколько южнокорейских игроков пользуются большой популярностью среди болельщиков в Соединенных Штатах и ​​Японии и играют в местных командах. Ким Ен А (кор. 김연아), стала международным феноменом фигурного катания. С 2000 года одним из официальных видов спорта Летних Олимпийских игр является традиционно корейское боевое искусство Тхэквондо (кор. 태권도), по которому ежегодно проводятся Чемпионат мира[14].

Правительство РК до начала процесса демократизации не поддерживало и не финансировало достижения южнокорейских артистов и спортсменов. Известные корейские личности, добившиеся успеха в сферах классической музыки, фигурного катания, литературного мастерства и иных областях, прославились собственными усилиями. Однако сейчас популярность данных людей используется для улучшения имиджа страны. Ярким примером является спортсменка Ким Ёна, которая стала национальным «брендом» – южнокорейское фигурное катание по всему миру ассоциируется именно с ней.

С появлением «Халлю» корейское правительство начало предпринимать попытки использования «Корейской волны» в качестве политического инструмента для улучшения культурной и общественной дипломатии. На официальном государственном уровне термин «Корейской волны» впервые был упомянут президентом Ким Дэ Чжуном в 2001 году во вступительной речи на конференции по развитию туризма. Оно было упомянуто в контексте использования «Корейской волны» для развития и улучшения качеств индустрии туризма. Это говорит о том, что данное явление рассматривалось южнокорейским правительством с экономической точки зрения, как механизм повышения национальной мощи. Во время президентства Ким Дэ Чжуна правительство расширило бюджет индустрии культуры, выделив 1 млрд. долларов. Из предпринятых мер можно выделить создание государственного фонда в размере 125 млн. долларов для продвижения корейского кино в период с 1999 по 2003 года[15].

Президент Но МуХён, так же как и его предшественник, рассматривал «Халлю» с экономической перспективы, но придавал данному феномену двусторонний характер – ориентированность на взаимный культурный обмен. Например, в 2004 году правительство инициировало проект под названием «Город-центр азиатской культуры – Кванджу (кор. 아시아문화중심도시)», целью которого было сделать Кванджу городом культурного обмена, исследований и образования к 2023 году[16]. Президент Но МуХён связал этот термин с культурным разнообразием, которое больше ориентировалось на взаимный обмен, сохраняя при этом равные отношения между каждой культурой.

С приходом к власти в 2007 году более консервативно настроенного президента Ли Мён Бака акцент в популяризации корейской культуры стал делаться на традиционную часть и богатое культурное наследие страны. Правительство содействовало развитию индустрии культуры и искусства, а также финансово поощряло и поддерживало творческую деятельность. «Корейская волна» рассматривалась в качестве метода улучшения национального имиджа. Позиция администрации Ли не сильно отличалась от прежней более либеральной администрации президента Но с точки зрения ее акцента на экономические императивы. Независимо от его фокуса на национальном имидже, общей целью правительства Ли было развитие национальной экономики посредством институционализации мягкой власти.

Взгляды следующего президента РК, Пак Кын Хе, претерпели несильные изменения. Во время своей инаугурационной речи президент заявила, что «культурной обогащение» будет одним из четырех правительственных приоритетов в период ее президентства[17]. По ее инициативе бюджет, выделяемый на сферу культуры, был увеличен, также был учрежден Комитет президента по культурному обогащению (кор. 문화융성위원회) для консультации с деятелями культуры о дальнейшей политики в этой области.

Как и прошлые президенты, Пак также подчеркивала роль «Халлю» в контексте экономической прибыли, в первую очередь она объединяла данный феномен с понятием «Креативной экономики», что означало сближение традиционных отраслей с информационно-коммуникационными высокими технологиями (ИКТ), тем самым становясь новым двигателем роста национальной экономики. В результате ее акцента на роль ИКТ в расширении «Корейской волны» правительством было финансировано несколько концертов К-поп групп с использованием трехмерных голограмм. Также корейские комиксы, распространяемые через сеть Интернет, Вэб-тун (кор. 웹툰, англ. Webtoon) начали экспортироваться на зарубежные рынки, в частности в США. Кроме того, в 2015 году Министерство культуры, спорта и туризма открыло несколько культурных центров и институтов короля Седжона (кор. 세종) за рубежом.

Общий объем экспорта продукции Корейской волны в 2015 году составил 7.03 млрд. долл. США, что на 2.4% выше, чем в предыдущем году. Согласно докладу КОТРА, увеличение экспорта культурного компонента компенсировало сокращение экспорта потребительских товаров и туристического сектора (- 4.2%)[18]. Учитывая, что общий экспорт товаров в Корее упал на 8,0% в 2015 году, экспортный эффект Корейской волны сохраняется. Бюджет, выделенный на проведение политики стимулирования производства и популяризации продукции Корейской волны, в 2015 году составил 15.64 трлн. вон, что на 9.4% больше, чем в предыдущем году. Эффект подобной политики был положителен. Наблюдались высокие темпы роста – на 22.7% по сравнению с 2014 годом. Косметические товары, радиовещание и музыка выросли на 70.5%, 40.5% и 40.4% соответственно[19].

Согласно докладу КОТРА«Корейская волна», имеет высокую популярность в Китае и странах Юго-Восточной Азии. Китай и Индонезия считаются государствами, обладающими наибольшим потенциалом, поэтому специалистами КОТРА была сделала рекомендация, согласно которой южнокорейское правительство должно проявить инициативу по поддержке распространения продукции Корейской волны в вышеуказанных странах. В случае европейских стран общий рост корейской волны высок, но ее популярность по-прежнему низкая. Крупнейшими потребителями со значительным потенциалом к увеличению потребительского роста являются Германия, Великобритания и Франция. В случае данных государств правительством РК также планируется постоянная политическая и экономическая поддержка роста Корейской волны.

Страны Американских континентов, в первую очередь США, Аргентина, Бразилия и Мексика также обладают высоким потенциалом, но в связи с нынешней относительно невысокой популярностью корейской культуры в государствах Южной Америки, правительство РК рассматривает необходимость внедрение средне- и долгосрочных планов по увеличению популяризации Корейской волны. Также стоит отметить Индию, которая, согласно расчетам агентства КОТРА, обладает большими возможностями для расширения влияния Корейской волны.

Исследование КОТРА выявило семь групп стран по масштабу и потенциалу дальнейшего развития Корейской волны[20]:

1. Группа А (группа низкого потенциала) – Мексика и Иран. Для поддержания стабильного числа потребителей культурных продуктов РК экспертами КОТРА предлагается проведение усиленного информирования местного населения о «Халлю». А также, проведение разнообразных мероприятий для привлечения широкой общественности.

2. Группа B (группа взаимного обмена) – Япония. Является одним из важнейших рынков. Предлагается: 1) улучшение отношений путем укрепления гражданских и правительственных обменов и сотрудничества; 2) проведение политики по популяризации корейского языка; 3) введение специального образовательного контента для специалистов-корееведов в целях улучшения понимания культурных особенностей.

3. Группа С (группа потенциального расширения рынка) – Германия, Польша, Бразилия. В этой области планируется: 1) сделать акцент на лингвистический аспект – изучение корейского языка; 2) обеспечить свободный доступ к культурному контенту; 3) создать максимально универсальный и понятный для всех слоев населения контент; 4) предоставить финансирование корейских мероприятий, в частности путем технологического и материального обеспечения выставок и корейский залов.

4. Группа D (группа наибольшего распространения) – ОАЭ, Украина, Индия, Великобритания, Канада, Турция, Россия, Узбекистан, Франция, Австралия, Южная Африка и Тайвань. Для стран данной группы предлагаются следующие действия: 1) разработка культурного контента с учетом национальных особенностей каждой из стран; 2) создание и продвижение различных медиа-ресурсов о корейской культуре на местном языке; 3) обеспечение интерактивного двунаправленного обмена и поддержки.

5. Группа Е (группа потенциально быстрых темпов роста) – Филиппины, Китай, Вьетнам, Сингапур и Мьянма. В данном регионе необходимо: 1) внедрение корейского культурного контента, основываясь на понимании развития местного рынка; 2) расширение возможностей корейской волны путем проведения и участия в выставках и поддержки местных культурных институций; 3) развитие Корейской волны в данном регионе необходимо непрерывно поддерживать и проводить в соответствии со стратегией сегментации рынка.

6. Группа F (группа высокого роста с дальнейшим потенциалом развития) – Казахстан, Малайзия, Аргентина, США. Для указанной группы предлагаются следующие меры: 1) расширение возможностей для распространения Корейской волны через поддержку местных корейских выставок и залов; 2) использование различных способов рекламирования «Халлю»; 3) адаптация корейского контента к локальным потребностям; 4) создание универсального и понятного для всех слоев населения контента.

7. Группа G (группа высокого роста с необходимостью поддержки) – Индонезия и Таиланд. Необходимые действия по поддержки Корейской волны: 1) разработка программы для стимулирования участия общественности в корейских культурных мероприятиях; 2) адаптация корейского контента к локальным потребностям с учетом сложившихся исторически и культурных особенностей каждой страны; 3) информирования о событиях «Халлю» на местном языке.

Также было проведено исследование, по результатам которого выявлены отличительные особенности распространения продукции корейской культуры по всему миру[21].

1) Теле- и радиовещание

Было выявлено, что Аргентина, Таиланд, Малайзия и Индонезия – страны с высокой долей просмотра корейской телевизионной продукции и наибольшей вероятностью дальнейшего развития данной сферы. Фактический экспорт продуктов теле- и радиовещания по объему сильно уступает аналогичному показателю в Японии и Китае, так как местные потребители приобщаются к корейской культуре в основном через Интернет. Главным ресурсом, используемым поклонниками вышеуказанных стран для просмотра корейский сериалов и шоу, является YouTube. В связи с этим, считается необходимым сократить незаконное распространение корейского вещательного контента и увеличить количество официальных платных продуктов данной сферы. С другой стороны, Украина, Казахстан и Китай входят в число стран с высоким потенциалом для экспорта данной сферы, но с низкой долей потребителей. Поэтому в отношении данных государств необходимо прилагать усилия для дальнейшего распространения теле- и радио вещательного контента.

2) Кинематограф

Таиланд, Узбекистан и Индонезия являются странами с наибольшей долей потребления продукции корейского кинематографа. Украина, Франция и Китая, напротив, входят в число стран с высоким потенциалом потребления в данной сфере, но с низкой долей потребителей и недостаточной степенью проникновения продукции на рынок. В отношении указанных стран рекомендуется реформирование культурной политики. В частности, после подписания Корейско-Китайского соглашения о свободной торговле в 2015 году экспорт кинематографической продукции увеличился, а также планируется производство совместный фильмов и создание объединенных предприятий.

3) Музыкальная индустрия

Аргентина, Индонезия, ОАЭ, Таиланд, Соединенные Штаны входят в число стран с высокой вероятностью будущего развития корейской музыкальной индустрии с наибольшим потребительским потенциалом. Необходимо поддерживать текущее состояние и вводить дополнительные маркетинговые стратегии. Государства с низкой долей потребления в данной сфере – Украина, Великобритания и Казахстан. В отличие от корейский сериалов, популярных по большей степени в Азиатском регионе, К-поп завоевал популярность по всему миру, распространяясь через такие бесплатные видеохостинги как YouTube. Однако, как для первой, так и для второй группы, необходимо расширение фактических материальных продаж.

4) Индустрия красоты

Индонезия, Таиланд и Узбекистан – страны с наибольшей потребительской силой и высоким потенциалом для экспорта продуктов индустрии красоты. В отношении данных государств стимулируется установление стабильных и крепких партнерских отношений, расширение рынка путем выведение корейской продукции на местный рынок через сетевые компании. Страны, не в ходящие в регион Юго-Восточной Азии, в частности Украина, Россия и страны Восточной и Западной Европы обладают низким или средним потенциалом потребления. Причинами тому являются исторически сложившиеся культурные особенности и современные модные тенденции, отличные от азиатских стран. Однако, и в данных странах необходимо укреплять конкурентоспособность, постепенно выводя новые бренды и продукты на Европейский рынок.

5) Корейская кухня

Казахстан, Сингапур, Филиппины и Канада – страны, где потребление корейской кухни наиболее высоко.        Для указанных государств необходима поддержка развития бизнеса по франчайзинговой модели. Мексика и Польша относятся к числу стран с низкой долей потребителей корейской кухни. На фоне расширения популярности корейский телесериалов и музыки увеличился спрос и на корейскую кухню, что стимулировало появление отдельных ресторанов и сетей. Однако, во многих странах брендинг корейский ресторанов относительно слаб и неэффективен, из-за чего конкурентоспособность подобных заведений низкая. Поэтому, как считается, финансирование и модернизация брендинговых стратегий крайне необходима.

Таким образом, национальная культура и ее продукты становятся основными материалами для формирования национального бренда, что говорит о важности культурных ценностей на международной арене. Как показывает пример РК, распространение популярной культуры, проходящее под флагом «Корейской волны», в первую очередь сосредоточено на экономической перспективе. Правительство участвуют в индустрии культуры как крупная заинтересованная сторона и оказывает влияние на участников рынка, вследствие чего сфера культуры и «Корейская волна» стали основными частями национальной экономики. Рассматривая «Корейскую волну» в качестве важнейшей составляющей культурной дипломатии, правительство максимизирует воздействие мягкой силы. Оно разработало такую систему, в которой культурная дипломатия напрямую связана с экономическими показателями. Это означает, что правительство материализовало культурные продукты посредством своих субсидий и правовой поддержки в целях продвижения национального имиджа.

Итак, корейское правительство, в частности, консервативные администрации, разработало Корейскую волну в виде мягкой силы в тандеме с национальной экономикой. Оно не развило «Халлю» как отдельную область, исключительно сосредоточив внимание на возрастающей роли популярной культуры для повышения национального имиджа, а ввело ее в качестве составляющей экономического развития.

(Часть 1)


[1] См. Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 30 ноября 2016 г.) Раздел 1. Ст. 3, пп.а.,б. URL: http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248 (дата обращения: 01.12.2016)

[2] Там же, раздел 11. ст.4.

[3] Там же, раздел 1, ст. 3, п. «л».

[4] Joseph S. Nye Jr. Soft Power: The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004.

P. 5)

[5] Ли ЧжинЁн. Сегехвасидэхангуг-е сопхытхыпхауо: халлюхваксанёнгу (Мягкая сила Кореи в эпоху глобализации: исследование распространения Корейской волны). Сеул: Чоннамтхэхаккё, 2006. С.30.

[6] ЧхвеБёнЧхоль, Сим Хи Чхоль. K-popхаллю-е сонъгонъёинбунсокгвахаллючисокхвабанъанёнгу (Анализ факторов успехи Корейской волны К-поп и исследование продолжительности Корейской волны). Сеул: Хангукконтенчхыхакхвэнонмунчжи, 13(5), 2013. С. 92.

[7] У Чжин Ён. Халлю: K-pop-эсо K-Culture-ро (Корейская волна: от К-попа к Корейской культуре). Сеул: Мунхва чеюкгван гванбухэ вэ мунхва хонбовон, 2012. С.168.

[8] Korea Food Promotion Institute. URL: http://www.hansik.org/en/index.do (Дата обращения: 07.01.2018)

[9] У Чжинён. Указ. Соч. С. 173.

[10] Literature Translation Institute of Korea. URL: https://www.ltikorea.or.kr/en/transupen.do (Дата обращения: 11.01.2018).

[11] Han Kang's The Vegetarian wins Man Booker International Prize, BBC News. URL:http://www.bbc.com/news/entertainment-arts-36303604 (Дата обращения: 09.01.2018).

[12] Charles. Korea: A county of one’s own? Thoughts on Han Kang’s Booker story. Korea Literature in translation. URL: http://www.ktlit.com/korea-a-country-of-ones-own-thoughts-on-han-kangs-booker-victory/ (Дата обращения: 09.01.2018).

[13] Korean language in numbers 2010 // The National Institute of the Korean Language. URL: http://news.korean.go.kr/online/Klnumber/index.html (Дата обращения: 12.01.2018).

[14] Cho Y.Y.Public Diplomacy and South Korea’s Strategies // The Korean Journal of International Studies, Vol. 10 (2). P. 287.

[15] Kim T.Y. Cultural Policy in the Korean Wave: An Analysis of Cultural Diplomacy Embedded in Presidential Speeches // International Journal of Communication, vol.10. P. 52. URL:http://ijoc.org/index.php/ijoc/article/viewFile/5128/1838 (Дата обращения: 20.01.2018).

[16] Ibid. P. 53. (Дата обращения: 20.01.2018).

[17] Ibid. P. 5526. (Дата обращения: 22.01.2018).

[18] Халлю-е кёнчжэчокхёкгва-э гванханёнгу (Исследование экономических эффектов Корейской волны). С. 9.

[19] Там же. С. 123.

[20] Там же, с. 125

[21] Хангукмуёк, ичженынсопхытхыпауода! II. ProductSupplier-эсоValueProvider-ро (Торговля Кореи: отныне – мягкая сила! II. От поставщика продукции к поставщику услуг).TradeFocus, 12(21). С. 112.

Обновлено 23.07.2018 12:57
 
Деятельность ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Японские исследования
Japanese studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Китай в мировой и региональной политике. История и современность / China in World and Regional Politics. History and Modernity
————————————
Сотрудники ИДВ РАН в СМИ
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.