ИДВ РАН  
 
13.10.2019 г.  
Степанова Е.Н. Женщины и «религиозное оживление» на Тайване и в материковом Китае Печать
22.11.2016 11:35

Женщины и «религиозное оживление» на Тайване и в материковом Китае[1]

Степанова Е.Н.[2]

Ключевые слова: религиозный ренессанс, тип вероисповедования, «клубы общественного служения», синкретические организации.

Религиозный ренессанс на Тайване, который рассматривается как важный вклад в тайваньскую культуру гражданского общества (подобные религиозные практики способствуют установлению морального основания для успешного перехода к демократии) пришелся примерно на 1980 -е гг. и продолжается до сих пор. На острове существуют буддистские храмы, такие как HsinchuSinpuFangliauYiminTemple [新竹新埔義民廟], например,особенно отмеченные посещением политических лидеров Тайваня, о чем свидетельствуют сделанные в разное время фотографии на стенах храма: Цзян Цзин-го, Ли Дэнхуэя, ЧэньЩуйбяня,Ма Ин-цзю и др.[3] На время инаугурации избранного впервые в истории Тайваня президента-женщины ЦайИнвэнь (2016 г.) была возведена конструкция символичного буддистского храма перед президентским дворцом в Тайбэе [4].

Сами китайские исследователи не могут сформулировать причину того же явления, произошедшего в материковом Китае (еще и по причине редкости исследований изменений в религиозной практике в деревнях в настоящее время), объясняя ренессанс религий в КНР органической связью между экономическим ростом и распространением религии. А также растущей силой активности масс пожилых людей, особенно женщин, независимо от возраста, необразованных, больных и людей с ограниченными возможностями, связью между западным культурным веянием и религиозным пылом, вмешательством религии в повседневную жизнь мирян, возникшей путаницей между религией и суевериями.

Изменение отношения людей к религии могло произойти на рубеже веков благодаря нападкам на FalunGong (и «культ дьявола»), что способствовало укреплению одобренных партией/государством религиозных реформ. Отсюда и возросшая цифра – 56% всего населения, допускающих для себя факт большой значимости религии (при том, что тогда прихожанами церквей считали себя всего 14-18 % населения), и принятие Госсоветом КНР Правил, касающихся религиозных дел (TheStateCouncil’sRegulationsonReligiousAffairs) в марте 2005г. [5].

На Тайване правительство рассчитывало на то, что традиционные семьи расширенной структуры, еще существовавшие на острове до принятия программы по планированию семьи в октябре 1966 г. (включенной в четвертый четырехлетний план 1965-1968 гг., впоследствии отмененной), прокормят себя сами. Остальным семьям приходилось трудно из-за возросших сложностей и мобильности их членов. При этом основная работа осуществлялась не в католических храмах, а в буддистских и даосских, именно они переживали религиозный ренессанс и рассматривались как местные религии, хотя и принесенные из материкового Китая. Правительство само создало крепкое основание для скорейшего роста и распространения этих организаций, хотя они не подходили к образцу «гражданских обществ». В 1976 г. тайваньские провинциальные власти инструктировали все храмы о необходимости проведения благотворительной работы. Социально-политическая роль этих организаций становится все более отчетливой в особенных геополитических обстоятельствах, в которых пребывает остров, являясь средствами коллективного представления тайваньской национальной идентичности [6].

До сих пор на улицах Тайбэя, Гаосюна, острова Цицзин по-прежнему обнаруживаются традиционные кумирни, домашние, традиционно украшенные божницы встречались практически повсюду: в офисах, магазинах, кафе, маленьких частных лавочках (до парламентских и президентских выборов 2016 г., спустя полгода после выборов наблюдаются уже в меньшей степени[7]). Храмы пристроены на крышах домов, примыкая к стенам соседних зданий, иногда занимают пространства первых этажей зданий, размещаясь просто в небольших богато украшенных альковах, на рынках, являясь центрами социальной жизни общины (не исключено иногда криминальной). При этом отмечалось очевидное значительное сокращение общего числа храмов (даосских, буддистских, католических, протестантских) в первый срок президентства МаИнзю (2008-2012гг.)[8].

В материковом Китае вновь открытых в 2001г. даосских храмов насчитывалось всего - 2600, на Тайване - 9000[9]. Тайвань представляется более религиозным, чем Китай. В зависимости от целей, чаще всего для получения финансовой поддержки от правительства, даосские храмы меняют название и обращаются к соответствующей Даосской или Буддисткой Ассоциации за членством и субсидиями на реставрацию (так было в случае с Sanfangmiao (Sanfangsi) в материковом Китае. В материковом Китае общинные храмы служат местной общине, управляются родом (кланом) или ассоциацией по-соседству. Среди лидеров обнаруживаются партийные кадры (действующие или в отставке) или их ближайшие родственники. Таким образом в материковом Китае осуществляется управление и специфическая связь между церковью и партией/государством [10]. При глубокой встроенности в социальную и политическую жизнь общины такие храмы были неформальными, частными, клиентаристкими центрами коррупционных отношений, сконцентрированными на отмывании денег, политическом патронаже, ритуалах, имеющих целью принести личное обогащение, не пытающимися улучшить моральную жизнь людей с целью изменения общества[11] , но воздействующие на его политическую волю.

На Тайване свидетельством последнему служит, например, обнаруженный исследователями ИДВ РАН (2015 г.) «Гимн благосклонности и Родине» КаоЧун-синя (KaoChung-hsin) на памятной плите в парке даоского храма ZihnanTemple [紫南宮] в Тайбэе: «[…]помните принцип морали, помните источник жизни, чтобы посвятить вашу жизнь своему народу, чтобы быть лояльным к своей стране, проецировать свет этики, чтобы осветить Тайвань и материковый Китай, усилить свет правды, чтобы осветить весь мир». При храме также открыт китайский институт даосизма Zhongguodaojiaoxueyuan[12].

Фото

Фото автора Тайвань, Тайбэй, ноябрь 2015 г.

Тайвань модернизируется, при этом буддизм, даосизм, относясь к традиционным, сельским, фольклорным религиям для достижения гармонии в урбанизированном обществе ( в настоящее время речь идет о живых религиях с массовым посещением храмов, щедрыми народными подношениями богам в виде различных цветов, лотоса, фруктов, сладостей и баозы, бросанием костей, обращаясь за утешением и советом к богам, и обрядами возле традиционных кумирен) , будут «проводниками» и моральными вдохновителями нового урбанизированного общества среднего достатка (в храмах много молодежи и матерей с младенцами, а также пожилых, так как известно, что религиозная традиция передается именно старыми женщинами), то есть каналом связи между традиционным[13] и модернизированным (уже «прижившемся» в целом в Азии) миром, своеобразным каналом и способом обращения в прежнюю более комфортную жизнь сельской общины[14].

Церковь на Тайване играет немаловажную роль в социально-политической активности населения и поддержании стабильности, выполняя функцию ориентира для народа в сложных условиях, например, перехода власти от бывшей правящей партии Гоминьдан к оппозиционной Демократической Прогрессивной партии после всеобщих выборов в январе 2016 г. Особенно, когда механизм передачи полномочий четко не определен законодательством.

Так, священнослужители храма DajiaMazu в Тайчжуне( посещен исследователями ИДВ РАН в ноябре 2016 г.), куда верующие традиционно приходят на 4-й день лунного года, адресовали пастве так называемые «святые пророчества» [shenxian] о том, что следует ожидать стабилизации обстановки в ближайшем будущем, сохраняя порядок в условиях временной турбулентности или даже хаоса, возрастания числа природных катаклизмов. Таким образом определяя по сути социальное поведение населения, ориентируя его на экономическую либерализацию в условиях нарастания глобальной неопределенности, на дальнейшее развитие при прагматичном взвешенном подходе ко всему, так необходимого для стабильного роста[15].

Что касается христианства, то все 3 типа христианских храмов на Тайване не взаимодействуют друг с другом. К 1960-м гг. евангелисты были очень активны и привлекали много верующих, так как христианство занимает на Тайване привилегированное положение по сравнению с буддизмом или традиционной тайваньской религией.

Можно предположить, что тип вероисповедования наряду с уровнем образования, профессиональной занятостью и правом обладания собственностью является еще одной статусной характеристикой, которая способствует успешной социализации, в частности, женщин, их карьерному росту, и, попаданию в высшие эшелоны власти. Многие, исповедующие христианство, обращенные в христианство, (среди христиан немало официальных лиц и правительственных чиновников высшего ранга, в том числе и женщин-политиков, см. первый Кабинет министров бывшего президента Тайваня Ма Ин-цзю) кажутся рациональными и прогрессивными, что является неплохим, по крайней мере, внешне, качеством для элит. Кроме того, христианское вероисповедование сулило материальные блага и поддержку церквей, а также прагматичную перспективу иммиграции в США.

Что касается нового синкретического религиозного движения, стоящего в стороне от буддизма и имеющего тенденции к росту, то на Тайване оно подразделяется по географическому принципу: основанные в материковом Китае, на Тайване и основанные иностранцами. Каждая из этих синкретических групп считается одинаково важной, одинаково ценится и развивается.

Необходимо заметить, что возвышение Китая началось еще в 1972 г. в момент признания страны мировым сообществом. Таким образом, Китай шел к следующей точке бифуркации, этот процесс мир переживает в настоящее время, более 40 лет. Тогда в предыдущую точку бифуркации начался ренессанс буддизма в Тибете (а именно, с 1972-1974 гг.[16]), также как и на Тайване, ренессанс буддизма начался еще до отмены военного положения, а именно с началом публичного признания СМИ религиозного движения ЧжуЧи или Цыцзи [慈濟] («добро во спасение») на острове примерно в 1973 г. Таким образом, отмечается синхронность религиозно-политического процесса в Тибете (как частиКитая), на Тайване и в Японии (с начала 1980-х гг.).

Появление нового религиозного движения ЧжуЧив 1966 г. на Тайване, как пишут исследователи, не было оригинальной идеей монахини ЧжэнЯнь. Ее Преподобие ЧжэнЯнь была вдохновлена опытом трех католических монахинь, которые своим общественным служением пытались доказать превосходство католицизма над буддизмом. Таким образом соревнование с католическими организациями служило движущей силой для ЧжуЧи и ее религиозной эволюции[17]. При этом идея организации волонтеров с целью помогать общине по типу «клубов общественного служения» (serviceclubs) принадлежит женам американских военных консультантов на Тайване (с 1950-х гг.[18]), присутствие которых на острове было обусловлено сокращением расходов на оборону острова в связи с бедственным положением в экономике.

На Тайване основную массу последователей ЧжуЧи составляют в основном состоятельные китайцы и тайваньцы-иммигранты в США. Быть последователем ЧжуЧи не означает, что члены этой религиозной организации не имеют других верований (христиане также могут вступить в ЧжуЧи), поэтому они трудно идентифицируются[19].Рассчитывая на определенные избирательные округа, религиозные организации скорее становятся не консолидирующей, а разделяющей социум силой [20] . Женщины, в основном состоятельные домохозяйки (и их мужья), составляют большинство в буддистских организациях около70%. В 2001 г. было достигнуто гендерное равенство в членстве буддийской общины ЧжуЧи, зарегистрированной как фонд [慈濟功德會]), являясь более религиозными, чем мужчины, и молодежь определенных профессий , как наиболее подверженная влиянию, убеждению и разного рода экспериментированию аудитория. Что касается образованности членов организации, то большинство со средним образованием. При этом по этому показателю больше женщин , чем мужчин (как 41% и 35%), с ученой степенью примерно поровну (43% и 43%). Возрастная категория членов ЧжуЧи варьируется в основном от 35 до 45 лет и от 55 до 65 лет. Существует тенденция к резкому падению активности у членов ЧжуЧи старше 66 лет, как и в случае с политическим участием электората[21].

Эти новые формы религиозной практики, пропагандирующиеся искушенными религиозными «синкретическими» организациями, использующими последние достижения информационных технологий, способные контактировать с тайваньской диаспорой по всему миру, пытаясь совместить (примирить) традиционные верования с современной наукой и технологиями, находят ответы на моральные дилеммы, появившиеся по причине мобильной городской динамичной жизни индустриального общества[22].

Благотворительность, пропагандируемая этими религиозными организациями, тоже можно рассматривать как политическое участие со знаком «минус», то есть внешне ЧжуЧи не запрещает участие своих последователей в политике в 2016 г., а на самом деле благотворительность (или то, что под этим подразумевается), на наш взгляд, отвлекает о от протестного движения, по крайней мере, открытого.

Вторая наиболее значительная по масштабу своего влияния гуманистическая буддистская организация ФоГуанШань [佛光山], образованная в 1967 г. , была результатом долгой и сложной работы Его Преподобия СинЮня с 1952 г. Появление этих организаций на Тайване практически одновременно было неслучайным не только в связи с небывалым экономическим ростом (в первую очередь для обеспечения обороноспособности острова [23]), но и с социально-политическим изменениями, сопровождавшимися повсеместной урбанизацией населения, и с появлением проблемы поддержания экологического баланса на Тайване, которая до сих пор остается актуальной для Тайваня и всей окружающей остров акватории Тихого Океана.

В ответ на вызовы «культурной революции» Гоминьдан в 1967 г. официально принял «Китайское движение за культурный ренессанс» (“ChineseCultureRenaissance” movement), что в свою очередь создало благоприятные условия для появления и развития этих организаций ЧжуЧи иФоГуанШань и некоторых других подобного рода, олицетворяющих традиционные ценности в определенных буддийских группах.

Гражданское общество испытало невольный положительный эффект от деятельности упомянутых организаций, позволяющий сглаживать конфликтные ситуации между относительно успешными и относительно бедными слоями общества, учитывая напряженные отношения с материковым Китаем, непризнание Тайваня международным сообществом и прочее, тем самым стать частью «тайваньского чуда»[24].

Экономическое процветание Тайваня в 1970 г. (основные религиозные организации были созданы именно в это время) сформировало значительного размера средний класс, размер и состав которого не определен точно. Хотя , на Тайване к среднему классу, сформировавшемуся в условиях глобальной технологии, сильной зависимости от исследований и развития, сетью малых предприятий, с дублирующими предприятиями в материковом Китае, под патронажем правительства и партии Гоминьдан, занятому в основном в сфере услуг, можно отнести профессионалов, получающих регулярную зарплату, менеджеров, технических работников (или людей с техническим образованием), а также людей более старшего возраста, собственников малого бизнеса [25].

На острове высокотехнологичная экономика зависит от профессионалов (из среднего класса), кто овладеет «тщательно разработанным кодом», девальвируя ритуал, повышая внимание к внутренней религиозной практике, Общее объяснение этому явлению, видимо, следует из того, что успех, пришедший к людям из других источников, обычно требует для них различный образ мышления и чувств, что соответственно и ведет к возникновению других религиозных объединений [26]. Подобные организации, окоторых идет речь, ассоциируются с образованными профессионалами нового среднего класса.

Так, (исходя из того, что удалось найти автору статьи) среди волонтеров ЧжуЧи есть высокообразованные специалисты, мужчины и женщины, люди определенных профессий (являющиеся членами различных (малых) партий на Тайване), имеющих отношение к направленной деятельности ЧжуЧи (речь идет о многонациональном контингенте организации, но за пределами Тайваня): врачи, юристы (в том числе специалисты по недвижимости), ученые-изобретатели (по специальности нано технологии, компьютерных технологии и инженерии и в области электроники (производство антенн), а также работники средств коммуникации (в частности телевизионного канала этой религиозной организации Да Ай, транслирующегося на весь мир), представители известных крупных компаний нефтяного и финансового рынков, ювелирного дела, маркетинга, специалисты промышленной сферы (производства металла), авиации и т.д.

Поскольку последователи религиозных организаций, оставаясь по-прежнему немногочисленными группами, не представляли опасности для правительства Тайваня, правительство (в 1986 г. при личной поддержке Цзян Цзин-го), отчасти, поэтому помогло этим религиозным организациям обрести важную социальную роль в конце 1970-х – начале 1980-х и испытать настоящий расцвет. Храмы поддерживали правительство (государство), видя в нем позитивную силу, сами являясь консервативной, стабилизирующей силой в политической культуре Тайваня, никогда не пытаясь настраивать избирателей против режима правящей партии и правительства, привлекали разные группы среднего класса. Религиозные организации старались избегать каких-либо противоречий, конфликтов среди своих приверженцев, пропагандировали универсальные практики, основанные на неконфликтности и уважении к государству[27]. Религиозные группы в свою очередь стремились в большей мере к сотрудничеству с власть предержащими, чем к соперничеству, итак невозможному в условиях режима военного положения[28], сохранившегося де факто вплоть до 1992 г..

Подобные религиозные организации способствуют оправданию повиновения авторитарному правительству, как «черное золото» коррупционной политики. При этом партия Гоминьдан утвердилосебя как светское, модернизированное правительство, ограничивая влияние духовных лидеров, используя современные формы организации для распространения своего влияния[29], что предполагало взаимовыгодную связь между правящим режимом и такой организацией как ЧжуЧи. В тоже время в системе образования молодежь воспитывается в духе критического отношения к традиционным предрассудкам (культу усопших, боязни мертвых, духам и пр.)[30].

Новое религиозное движение ЧжуЧи в установленных правилах порядка, в современных условиях пропаганды индивидуализма, состояния «игры» и Интернет- зависимости, когда Интернет сам стал для многих людей средством самореализации и самоидентификации, виртуальным полем новых возможностей, где можно поэкспериментировать со своей идентичностью, продлить «время ощущения игры и детства», устанавливая свои правила игры [31], начинает претендовать на новую роль не только ликвидатора и помощника в облегчении последствий разного характера природных и других катастроф[32] и последовательного борца за чистоту окружающей среды из третьей части «Прав человека».

ЧжуЧи предлагает, как представляется, тот же игровой момент, но не в виртуальном, а в реальном пространстве, на языке (местном диалекте), понятном для большинства простыхтайваньцев, что имеет важное значение для массовой привлекательности секты. С тем же установленным иерархическим порядком, необходимым для вписанного в современный мировой контекст, но остающегося по-прежнему традиционным патерналистским тайваньским социумом, а также полем для самореализации и самоидентификации в противовес пропаганде индивидуализма и консюмеризма СМИ и Интернета.

Совместная деятельность членов религиозного движения, не исключая «состояния игры» (благотворительности на самом деле как формы неучастия в политике), предполагает деятельность наиболее образованной и пассионарной молодежи для общего блага, придавая молодежи психологическую и социальную устойчивость, так необходимую правящей элите для удержания власти, а социуму для дальнейшего развития в нужном элите направлении и для упорядочивания социальных норм и правил.Поэтому очевидна результативность воспитательной формы легальной на Тайване религиозной секты ЧжуЧи, несмотря, как пишут зарубежные исследователи секты, на ее плохую институциализированность на острове (но уже не в материковом Китае).Долгое существование себе ЧжуЧитакже обеспечивает не с помощью благотворительной или волонтерской миссии, а путем особых работ, в области медицины, в районах бедствий и катастроф и пр.

В 1991 г. ЧжуЧи получила от КНР 15 млн. дол.$.за спасательную миссию, осуществленную во время наводнения в 1991 г. в КНР. Встреча Ее Преподобия Учителя ЧжэнЯнь с китайским ученым ЛюБиньянем (LiuBin-yan) рассматривалась как первая попытка диалога «через пролив», а сама Учитель ЧжэнЯнь принималась за персону, способную принести мир «через пролив». (Тогда же у лидера ЧжуЧи появилось намерение построить госпиталь в материковом Китае). ЧжэнЯнь получила поддержку от ЛюБиньяня, написавшего статью в защиту позитивной социальной функции религии в ChineseDaily (ZhongguoShibao), и от тайваньских СМИ, высказываясь по вопросу тайваньского патриотизма, возникшего по причине массовой эмиграции с Тайваня в период нестабильности и военной угрозы из материкового Китая в 1990-х гг.[33].

Кроме того, чем больше «внешней угрозы», образа «общего врага» и другого негатива в СМИ, тем выше страх у населения, тем более покорной становится «паства». Остается поставить во главе «паствы» нужного «режиссера» и убедить общественность в искренности его намерений для достижения стабильности существовавшего режима. Хотя, как указывают российские специалисты, имеющая место «модернизация» обрядовости (под любым предлогом) может привести к процессу внутреннего разобщения массы верующих, к отделению той ее части, которая видит основной смысл и содержание религии в точном исполнении соответствующих ритуалов, особенно сельских жителей и городских низов, то есть именно представителей необразованных и малообразованных низов общества, от религиозной «аристократии» и привести к религиозной вражде[34], с учетом того, что Тайвань более «религиозен», чем КНР. Особенно опасным это явление представлялось в преддверии политических событий, таких как прошедшие муниципальные выборы на Тайване (29 ноября 2014 г.) и национальные выборы 2016 г., становясь религиозно-политическим фактором, способным привести к серьезным последствиям в жизни любого социума.

С другой стороны, сектантское «обновленчество» может служить процессу постоянного самоопределения культуры, обеспечивая преемственность культурного самосознания даже в условиях его глубокой перестройки. Одновременно с этим сектантские доктрины служили каналом проникновения иностранных веяний в китайскую культуру[35].

Таким образом, тайваньская специфика, как представляется, по-прежнему имеет гендерную составляющую, которая определяется не женщиной – лидером-политиком единолично, а лидером «мягкой силы» (и теми, кто за ней стоит) и женщинами-членами религиозных общин, являющимися одновременно женской половиной электората и членами многочисленных малых партий Тайваня. Лидера «мягкой силы» внешне нейтрализовали перед выборами, и возникла другая ситуация, которая не может не привлечь внимание своей исторической уникальностью, так как две противоборствующие партии на Тайване сначала одновременно номинируют на праймериз по одной женщине-кандидату в президенты Тайваня, впоследствии вставших и во главе обеих лидирующих партий.


[1] Данная статья является частью нового проекта монографии автора Степановой Е.Н. «Гендерный фактор в религиозно-политической жизни Тайваня. (Религиозные организации в политической жизни Тайваня)». Ответственный редактор к.и.н. Смирнов Д.А.

[2] Автор статьи Степанова Елена Николаевна, кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра Новейшей Истории Китая и его отношений с Россией Института Дальнего Востока Российской Академии Наук. e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

[3] Наблюдения автора Тайвань, уезд Синчжу, ноябрь 2015г.

Фотографии, опубликованные на страницах TaipeiTimes.Tsai outlines her administration’s goals. http://www.taipeitimes.com/News/front/archives/2016/05/21/2003646750/3 (дата обращения 25 мая 2016).

[5]BenoîtVermander. Religious revival and exit from religion in Contemporary China// China perspectives.2009.№ 4.P.5.

[6] Richard Madsen. Religious Renaissance and the Growth of Civil Society in Greater China.2014. P. 15, 16,18. http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf (дата обращения11 December 2014).

[7] Также нет широкого выбора религиозной литературы в книжных магазинах Тайбэя. Наблюдения автора , Тайвань, ноябрь 2016 г.

[8]http://www.china-zentrum.de/fileadmin/redaktion/RCTC_2013-3.18-43_Wenzel-Teuber_2012_Statistical_Update_on_Religions_and_Churches_in_China.pdf (дата обращения 4 июня 2016).

[9]Согласно state-run Blue Book of Religions 2012 Chinese Academy of Social Sciences.

[10] Vincent Goossaert and Fang Ling.Temples and Daoists in Urban China since 1980 // China Perspectives Journal. 2009, № 4.

[11] Richard Madsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.2http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[12] Наблюдения автора Тайвань, Тайбэй, ноябрь 2015.

[13]Кожин П.М.Проблемы изучения традиций КНР/ Информационный Бюллетень №32. Академия наук СССР, Институт Дальнего Востока, 1981.С.13-15. Под «посттрадиционным» следует понимать общество, еще находящееся в процессе урбанизации (отмечено мною - Степанова Е.Н.).

[14] Richard Madsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.2http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[15]НовостиInsideTaiwanon-line. 11 февраля 2016.

[16] Богословский В.А.Тибет: Церковь, религия и государство// Академия Наук CCCP ,Институт Дальнего Востока. Информационный Бюллетень, № 33. Традиции Китая и «четыре модернизации».Часть I. Москва 1982. С.84-87.

[17] Richard Madsen. Religious Renaissance and the Growth of Civil Society in Greater China.2014.P.18http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[18]Малявин.В.В.Экономикажизни.Менежмент и стратегии бизнеса в Китае/ - М.: Феория, 2013. С.222.

Ko, Kwang-ming. Taiwan’s Tzu Chi as Engaged Buddhism: origins, organization, appeal and social impact. 2001.P.19-20. http://www.academia.edu/9719533/Taiwan_Tzu_Chi_as_Engaged_Buddhism_origins_organisation_appeal_and_socia...

[20] Richard Madsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.3 http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

Ko, Kwang-ming. Taiwan’s Tzu Chi as Engaged Buddhism: origins, organization, appeal and social impact. 2001.P 318.http://www.academia.edu/9719533/Taiwan_Tzu_Chi_as_Engaged_Buddhism_origins_organisation_appeal_and_socia...

[22] Richard Madsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.2 http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[23] Taipei Times.Taiwan would not develop nuclear arms, ministry says. http://www.taipeitimes.com/News/taiwan/archives/2016/02/22/2003639948(дата обращения 22 февраля 2016).

[24] Richard Madsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.16.http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[25]Cit.:Hsin-Huang Michael Xiao. Richard Madsen. Religious Renaissance and the Growth of Civil Society in Greater China, 2014.P. 22, 13.http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[26]Ibid,p. 13.

[27]RichardMadsen. Religious Renaissance and the growth of civil society in Greater China, 2014.P.16http://www.usccb.net/conference/conference20/ReligiousRenaissanceMadsen.pdf(дата обращения11 December 2014).

[28]Ibid,p.15

[29]Ibid, p.2

[30]Наблюденияавтора 2011, 2015 гг.

[31]Кирдяшкин И.В.Исторические константы социально-политической активности современной молодежи. Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/istoricheskie-konstanty-sotsialno-politicheskoy-aktivnosti-sovremennoy-molodezhi#ixzz3SZhSBuQe

[32] Tzu Chi Volunteers in Taipei, Kinmen& Xiamen Provide Assistance After Plane Crash. Thursday, 05 February 2015. 17:05 Tzu Chi Foundation.

http://tw.tzuchi.org/en/index.php?option=com_content&view=section&id=1&layout=blog&Itemid=202&limitstart=12&lang=en

YushuangYao.Taiwan’s Tzu Chi as Engaged Buddhism: origins, organization, appeal and social impact. C.121-122. Internet resource: http://www.academia.edu/9719533/Taiwans_Tzu_Chi_as_Engaged_Buddhism_origins_organisation_appeal_and_social_impact

[34] Кожин П.М.Проблемы изучения традиций КНР/ Информационный Бюллетень №32. Академия наук СССР, Институт Дальнего Востока, 1981.С.13-15.

[35] Малявин В.В. Синкретические секты //Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 томах./гл.ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. – М.: Вост. лит., 2006, с.305.

Обновлено 22.11.2016 11:42
 
Издания ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Китай в мировой и региональной политике
China in World and Regional Politics
————————————
Японские исследования / Japanese Studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Восточная Азия: факты и аналитика
East Asia: Facts and Analytics
————————————
Персональные блоги/сайты
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.