ИДВ РАН  
 
17.04.2021 г.  
Главное меню
Главная
About IFES RAS
ИДВ РАН и его структура
Дисс.совет Д 002.217.03
Нормативные документы
Новости
Публикации
Мероприятия
Вакансии
Противодействие коррупции
Охрана труда
Контакты
——————————————
Профсоюз ИДВ РАН
Научный совет РАН
Подписки
Ссылки на ресурсы
Справочник
Внутренний сайт ИДВ РАН
Рабочий email
СЭД Тезис
Смирнов Д.А. Китай и Индия: из истории возникновения пограничной проблемы Печать
21.11.2015 12:51

Китай и Индия: из истории возникновения пограничной проблемы

Смирнов Д.А. (ИДВ РАН)

Территориальная проблема между Китаем и Индией является важнейшим фактором, определяющим взаимоотношения двух стран уже более полувека. Истоки этой проблемы тянутся еще дальше в прошлое – во времена британского владычества в Индии, когда впервые была предпринята попытка на переговорах в Симле (Индия) в 1914 г. обозначить границу между Индией и Китаем (фактически между Внутренним и Внешним Тибетом) по так называемой линии Мак-Магона, оставлявшей за Британской Индией часть пограничных территорий Тибета. Этому способствовала слабость тогдашнего Китая, находившегося в полуколониальной зависимости от империалистических держав и незадолго до переговоров пережившего антимонархическую революцию и вступившего в длительный период внутриполитической нестабильности, проявившейся и в том, что англичане получили тогда возможность проводить сепаратные переговоры о границе с представителями Тибета. Именно с ними англичане и подписали соглашение, так как китайское правительство сразу же отказалось его ратифицировать. Благодаря подписанной в Симле пограничной конвенции граница была отодвинута к северу от Индии на 60 миль[i] и за Индией были закреплены территории тибетского княжества Ладакх, в том числе Аксайчин, в западной части индийско-китайской границы (ныне часть штата Джамму и Кашмир) и территории в ее восточной части, где было создано Северо-Восточное пограничное агентство (ныне штат Аруначал-Прадеш). Но власти Республиканского Китая не признавали линию Мак-Магона и считали Симлскую конвенцию недействительной[ii].

Сразу после получения Индией в 1947 г. независимости от Великобритании тогдашние тибетские власти обратились к индийскому правительству с просьбой вернуть Тибету «обширную полосу территории от Ладакха до Ассама», включая и район Дарджилинга (бывшую часть Сиккима, ныне входящую в состав штата Западная Бенгалия)[iii]. Однако вскоре ситуация на китайско-индийской границе изменилась коренным образом с победой народной революции 1949 г. в Китае, за чем последовала операция Народно-освободительной армии по разгрому тибетской армии, завершившаяся подписанием в 1951 г. Соглашения о мероприятиях по мирному освобождению Тибета. В соответствии с этим соглашением Тибет окончательно де-факто возвращался под суверенитет Китая (де-юре он всегда продолжал оставаться в его составе) в качестве автономного образования с особым статусом самоуправления. Выход НОА на китайско-индийскую границу вновь актуализировал вопрос о линии ее прохождения.

Индийское правительство в своей ноте правительству КНР расценило эти действия новых властей Китая как «вызывающие сожаление» и предложило решить тибетский вопрос путем проведения переговоров. Обе стороны понимали статус Тибета в составе Китая по-разному – в Индии как «сюзеренитет», в Китае как «суверенитет»[iv]. Китайское руководство твердо отстаивало территориальную целостность своей страны и недопустимость иностранного вмешательства, а использование армии в Тибете оправдывало тем, что это – «не агрессия, а освобождение».

Это означало также и полное непризнание со стороны КНР законности подписания каких бы то ни было соглашений по границе со стороны прежних нелегитимных тибетских властей. В конечном счете, не располагая силой для оказания давления на Китай в тибетском вопросе и рассматривая отношения с Китаем в качестве одного из главных направлений своей внешней политики, индийское правительство согласилось признать полный суверенитет КНР над Тибетом. В то же время вопрос о прохождении границы по линии Мак-Магона, на чем настаивала Индия и с чем категорически не соглашался Китай, так и остался открытым, превратившись в источник длительного территориального конфликта.

В повторной ноте правительство Индии заявило об отсутствии территориальных или иных претензий к Тибету, подчеркнув лишь необходимость сохранения там существующих прав и обычаев. А в подписанном с Китаем в 1954 г. торговом соглашении, регламентировавшем традиционные торговые связи Индии с Тибетом, Индия официально признала Тибет частью Китая.

В 1950-е гг. пограничный вопрос неоднократно обсуждался на встречах руководителей обеих стран, на фоне продвижения их пограничных войск в фактически еще неконтролируемые районы и установления там административного управления (Индия прежде всего на восточном участке границы, Китай на западном – в районе Аксайчина, который Индия считала своим). Это вызывало определенные трения, но в обстановке установившихся в это время дружественных отношений двух стран, базировавшиеся на общих интересах в борьбе с империализмом, довольно долгое время не перерастало в открытый пограничный конфликт.

Ситуация в двусторонних отношениях серьезно осложнилась после подавления в Китае в 1958 – 1959 гг. массового восстания тибетцев, недовольных перегибами в национальной и религиозной политике в обстановке резкого ухудшения социально-экономического положения в стране в результате «большого скачка». После подавления восстания китайскими войсками многие тибетцы бежали в соседнюю Индию вместе с Далай-ламой, провозгласившим независимость Тибета. Далай-ламе было предоставлено политическое убежище, но без права заниматься политической деятельностью, против чего в принципе не возражал Китай. Ситуация осложнилась выходом китайских войск, преследовавших повстанцев, непосредственно на линию фактической границы, где они столкнулись с индийскими войсками и дело дошло до перестрелок. Начались взаимные обвинения в незаконном пересечении воинскими подразделениями границы и неспровоцированных нападениях. В условиях отсутствия четко обозначенной на местности взаимно признанной границы это было по существу неизбежно и привело к неоднократным вооруженным инцидентам на спорных участках границы.

Обострению отношений двух соседних стран способствовало и общественное мнение в Индии, направленное на поддержку тибетцев и защиту неприкосновенности фактически сложившейся границы в ее официальной индийской трактовке, что затрудняло правительству страны поиск путей достижения компромисса в деле урегулирования пограничной проблемы. На фоне разгоравшегося пограничного конфликта активизировалась тибетская эмиграция в Индии, получившая возможность получать внешнюю помощь, в первую очередь от США и Тайваня, что также усугубляло ситуацию.

С другой стороны, обострение пограничного конфликта привело к очередному витку китайско-индийского диалога на высшем уровне по поводу поиска решения проблемы при одновременном ослаблении напряженности на границе на всем ее протяжении. В 1960 г. была предпринята попытка решить пограничный спор на высшем уровне во время визита премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая в Дели, где он предложил фактически сохранить статус-кво на границе («Вы удерживаете за собой то, что находится в ваших руках, а также берете все, что составляет предмет спора и не занято ни одной из сторон, за нами же остается то, что держим в своих руках мы»). По существу, речь шла о праве Китая занимать спорные территории в западной части совместной границы (Аксайчин) в обмен на право Индии занимать спорные территории в восточной части границы (Аруначал – Прадеш).[v] Однако индийское руководство не согласилось с предложенной китайской стороной позицией «взаимных уступок», настаивая на своем праве на все спорные территории вдоль границы, что, в свою очередь, не могло не привести к ужесточению позиции КНР.

Вскоре после этого Индия приступила к выдвижению своих постов на западном участке границы навстречу китайским постам в рамках принятой тогда «наступательной» тактики, а затем отказалась продлить подписанный в 1954 г. торговый договор с Китаем, отказавшись вести с Китаем переговоры на этот счет до полного ухода Китая с оспариваемых пограничных территорий. Китай, в свою очередь, предупредил индийскую сторону о возобновлении прекращенного в 1959 г. патрулирования западного участка границы, предупредив, что при необходимости может возобновить патрулирование по всей линии границы. Взаимное встречное продвижение постов при значительном увеличении их числа вело к резкому нарастанию напряженности на границе. В 1962 г. состоялся обмен нотами, который лишь подтвердил неготовность обеих сторон к взаимным уступкам: Индия в качестве предварительного условия требовала «создания благоприятной атмосферы для переговоров относительно границы» посредством «восстановления статус-ко в результате отвода китайских войск с индийской территории», что воспринималось Китаем как неприемлемое условие для проведения переговоров, делая их «беспредметными» вследствие того, что «индийская сторона реализовала бы свои территориальные претензии к Китаю без всяких переговоров». [vi]

По сути создалась тупиковая ситуация, в которой ни та, ни другая сторона не готова была идти на уступки. Правительство Индии испытывало огромное давление со стороны основных политических сил, требовавших решительных действий, а для Китая односторонние уступки были в принципе неприемлемы, так как означали бы ущемление национального достоинства. К тому же, через оспариваемый район Аксайчина проходила важнейшая стратегическая дорога, связывавшая Синьцзян с Тибетом, построенная в 1956-1957 гг.[vii] Ситуация осложнялась и текущей мировой обстановкой, связанной с противостоянием двух мировых систем, нарастанием советско-китайских противоречий, конфронтацией между Индией и Пакистаном и другими глобальными факторами того времени.

В конечном счете, ситуация взаимного «переплетения» пограничных постов в условиях отсутствия взаимно признанной линии прохождения границы привела осенью 1962 г. к вооруженному конфликту с использованием крупных военных сил. Обе стороны при этом обвиняли друг друга в одностороннем нарушении границы.[viii] В ходе конфликта, столкнувшись со значительно превосходящими и лучше оснащенными подготовленными силами КНР, индийская армия понесла значительные потери и вынуждена была оставить занимаемые ею пограничные рубежи. В конце 1962 г. начался отвод китайских войск. Индия восстановила контроль над территорией Аруначал-Прадеша, но прекратила попытки установления контроля над Аксайчином. Вместе с тем, Индия, потерпев в этой краткосрочной пограничной войне неожиданное унизительное военное поражение, до сих пор придерживается позиции «несправедливо пострадавшей» стороны, с чем категорически несогласен Китай.

В 1975 г. отношения между Индией и Китаем снова серьезно осложнились в связи со вступлением в состав Индии пограничного гималайского княжества Сикким, что не было признано Китаем.

Таким образом, можно констатировать, что неоднократные попытки Китая и Индии решить доставшуюся от истории пограничную проблему как путем проведения переговоров, так и военным путем не привели к реальным качественным сдвигам ни в виде изменения фактически установившейся границы, ни в виде взаимного согласования обеими сторонами линии ее прохождения. Китай по-прежнему игнорирует принадлежность Аруначал-Прадеша Индии, а Индия продолжает считать Аксайчин своей территорией. По большому счету ситуация, приведшая к военному конфликту, так и осталась неразрешенной, надолго подорвав отношения двух великих азиатских стран (хотя на то были, помимо пограничного спора, и другие причины).


[i] См.: Невилл Максуэлл. Индийско-китайский пограничный конфликт. Выпуск первый. – М.: Изд-во «Прогресс», 1973. С. 42.

[ii] Там же. С. 58.

[iii] Там же. С. 59.

[iv] Там же. С. 60-61.

[v] Там же. С. 158-159.

[vi] См. там же. С. 248.

[vii] Там же. С. 79. Индия включила Аксайчин в карту своей территории в 1954 г., а в 1958 г. «официально объявило о своих притязаниях на Аксайчин» (там же, с. 75, 77, 80).

[viii] В данном случае, по утверждению Невилла Максуэлла, поводом послужил выход индийских пограничников к северу от линии Мак-Магона, признававшейся китайской стороной в качестве фактической границы, и ответные меры китайской стороны, выдвинувшей свои пограничные части уже к югу от линии Мак-Магона, что в сложившейся тогда в Индии внутриполитической обстановке не могло оставить без ответа индийское правительство (Невилл Максуэлл. Индийско-китайский пограничный конфликт. Выпусквторой. – М.: Изд-во «Прогресс», 1973. С. 37-39).

 
Издания ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Журналы РАН: Проблемы Дальнего Востока
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Китай в мировой и региональной политике
China in World and Regional Politics
————————————
Японские исследования / Japanese Studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Восточная Азия: факты и аналитика / East Asia: Facts and Analytics
————————————
Журналы ИДВ РАН в elibrary.ru
Персональные блоги/сайты
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.