ИДВ РАН  
 
06.12.2019 г.  
Пивоварова Э.П. КНР: независимость в выборе «пути, теории и строя» Печать
30.11.2015 16:22

КНР: независимость в выборе «пути, теории и строя»

Пивоварова Э.П., г.н.с. ИДВ РАН

Аннотация: За годы рыночных преобразований в КНР произошел достаточно решительный отход от традиционных норм социализма в сторону допущения на благо развития производительных сил и улучшения на этой основе жизни людей не только единоличных, но и частных хозяйств, распределения не только по труду, но и по капиталу, формирования регулируемой на макроуровне рыночной экономики. Фактически, за годы реформ Китай создал конвергентную по своей сути “смешанную экономику”, которую и называют “социализмом с китайской спецификой”, ибо ни в классический, ни в «нэповский социализм» эта экономика не вписывается, но в ней присутствует в качестве необходимой составляющей идея «социального контроля над производством».

Ключевые слова: социально-экономический строй, социализм, капитализм, «смешанная экономика».

Abstract:During the reform years in China has been done rather bold deviation from traditional socialistic norms towards allowing for the sake of development of productive forces and improvement on this basis the life of people not only individual but also private enterprises, the distribution on only according to labor but also according to capital, formation of the market economy on the macro-level. In fact during the reform years China has created “mixed economy” which is called “socialism with Chinese specifics” because this economy can not be put down as neither classical or “new economic policy socialism” but it has got as a necessary part an idea of “social control” over production.

Key words: socio-economic system, socialism, capitalism, “mixed economy”.


На собрании, приуроченном к 110-й годовщине со дня рождения «генерального архитектора китайских реформ и открытости» Дэн Сяопина, состоявшемся в Пекине в августе 2014 года, председатель КНР Си Цзиньпин выступил с призывом придерживаться социализма с китайской спецификой и независимости в выборе «пути, теории и строя».

Такой призыв, более подробно сформулированный в «Постановлении о некоторых важнейших вопросах всестороннего углубления реформ» на 3-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва в 2013 году, на наш взгляд, актуален уже тем, что во многих публикациях, посвященных исследованию «китайской модели», авторы ограничиваются описанием «модели развития», «модели роста» и т. п., оставляя без внимания как теоретические обоснования экономической политики, так и характер главной составляющей любой «модели» - общественного строя страны. А ведь 35 лет рыночных реформ в КНР затронули не только экономическую жизнь, но и общественный строй страны.

Важно отметить, что в докладе на XVIII Всекитайском съезде КПК в ноябре 2012 года Ху Цзиньтао подчеркивает необходимость (согласно требованиям выдвинутой им «научной концепции развития») достижения в стране «соответствия производственных отношений производительным силам, а надстройки – экономическому базису» как важнейшему условию сохранения и дальнейшего развития социализма с китайской спецификой. Следует обратить внимание на то, что эта формулировка Ху Цзиньтао выдержана в духе требований политэкономии как науки о развитии общества, науки, ставшей (наряду с марксизмом) изгоем с началом рыночных реформ во многих социалистических странах, в том числе и в нашей стране.

Надо сказать, что великолепным исключением в возникшем у нас в постсоветском пространстве теоретико-методологическом хаосе стали сторонники критического марксизма, блестящие представители которого профессора Московского государственного университета А.В. Бузгалин и А.И. Колганов посвятили свои исследования «перезагрузке» методологического наследия Маркса, реактуализации и развитию его диалектического метода. Опубликовав в 2014 году двухтомный «Глобальный капитал» (т.1- Методология, т.2 –Теория), авторы разъясняют, что поставили перед собой задачу показать, что именно и по каким причинам сохраняет свою актуальность и требует перезагрузки, реактуализации, а что устарело и требует критического обновления в методологии К.Маркса.

Почти так же рассуждают и ведущие китайские ученые-экономисты, считающие, что нельзя под видом защиты всего наследия марксизма-ленинизма и отстаивания его чистоты придерживаться закостенелых позиций в теории социалистического строительства. Необходимо проанализировать: что в наследии основоположников марксизма-ленинизма действительно сохраняет жизненную силу сегодня, что изменилось в силу новых условий времени и места, что не получило отражения по объективным условиям прежнего времени, но выдвигается практикой сегодняшнего дня. Определение курса работы в соответствии с реальной действительностью Дэн Сяопин назвал «самым главным идеологическим методом работы КПК»[1].

В отличие от большинства бывших социалистических стран, пошедших в рыночные отношения путем отрицания и разрушения всего прежнего не только практического, но и теоретического багажа, в КНР на протяжении всех лет реформ, внимательно исследуя как свой, так и зарубежный опыт, как правило, после экспериментального апробирования вводили в практику страны то, что давало положительные результаты, хотя еще до недавнего времени считалось «табу» для социалистического общества. Именно такие новые открытия стали для китайских ученых «прорывами» в экономической теории социализма.

Абсолютно неправомерными оказались попытки некоторых исследователей китайского опыта подменить «в духе нового времени» понятие «социализм с китайской спецификой» понятием «сяокан шэхуй». Во-первых, это разнопорядковые категории, которые нельзя заменять одну другой. Первая из них, характеризующая общественно-производственные, то есть экономические отношения людей , не может быть заменена категорией «общества средней зажиточности» даже со всем его набором морально- этических норм.

Главный смысл экономического прогресса состоит в достижении прогресса социального, то есть в улучшении качества жизни людей. История развития мировой цивилизации свидетельствует о большей результативности для достижения этого эволюционного, а не революционного пути.

Осознание необходимости поддержания баланса экономических и социальных интересов для обеспечения социально-политической стабильности в обществе стимулировало в ХХ веке эволюционные трансформационные процессы двоякого рода. Так уже в первой половине ХХ века развитый капиталистический мир в целях недопущения разрушительных социальных революций, которые предсказывались К. Марксом, пошел на немыслимое ранее перераспределение богатства между трудом и капиталом в пользу труда, успешно дополнив собственную идею эффективной рыночной экономики рожденной социализмом идеей социальной защиты трудящихся.

Прогноз К. Маркса о грядущей смене формаций, строившийся на анализе развитого капиталистического общества, не оправдался. Попытка же практической реализации этого прогноза на основе ленинской поправки о «слабом звене в цепи империализма», обернулась драмой социализма, истоки

и причины которой все еще остаются важной темой для исследования. По нашему мнению, и в том, и в другом случае был недооценён человеческий фактор: в первом случае – возможность понимания высокообразованным менеджером, как предотвратить революционную ситуацию, во втором – излишние надежды на способность трудового народа долгое время жить в уравниловке и довольствоваться моральными стимулами.

В последние два десятилетия ХХ века социалистический мир, явно проиграв соревнование с капитализмом в развитии производительных сил, направил свои усилия на создание ранее не вписываемых в социализм рыночных отношений, видя в этом единственно возможный и наиболее результативный способ создания реальной материальной основы для обеспечения социальной поддержки трудового народа.

В КНР задача избавления страны от бедности и отсталости фигурировала в качестве главной цели социально-экономической стратегии всех поколений китайского руководства. Первоначально вопрос о социалистической ориентации КНР был поставлен как дилемма. «Куда направлять развитие в переходный период – к социализму или же к капитализму?» - спрашивал Мао Цзэдун в 1953 году. Ответ он давал ссылкой на выработанную к тому времени генеральную линию КПК в переходный период: «Генеральная линия партии требует перехода к социализму, что предполагает довольно длительную борьбу»[2]. Несколько лет спустя, в 1957 году Мао Цзэдун вновь повторяет вопрос: «К капитализму или к социализму?», признавая отсутствие ясности на этот счет у многих людей в КНР и констатируя свершённость выбора: «Жизнь уже дала ответ на этот вопрос – спасти Китай может только социализм»[3].

80-е годы XX столетия для КНР стали годами активного теоретического и практического поиска пути ликвидации экономической отсталости страны, сохранившейся и после 30 – летнего социалистического строительства. Принципиальные различия между тем социализмом, который предсказывался основоположниками марксизма-ленинизма, и реальной жизнью привели ученых КНР к выводу о том, что цель социализма, заключающаяся в самореализации трудящихся и общественной справедливости, является идеалом, к которому стремятся из поколения в поколение, но процесс перехода социализма от утопии к науке еще очень далек от завершения.

Пытаясь продвинуться на этом пути, китайские ученые-экономисты направили усилия на изучение различных хозяйственных систем при социализме. В докладе"Проблема целевой модели реформы хозяйственной системы КНР", подготовленном под руководством вице-президента АОН Китая Лю Гогуана, был проведен сравнительный анализ хозяйственных систем при социализме. В итоге уже к середине 80-х годов «целевая модель хозяйственной реформы» КНР была определена учеными и руководителями страны как «органическое сочетание плана и рынка».

Поскольку реформа затронула основу всей экономической деятельности страны – отношения собственности, реальностью стали легальное развитие не только индивидуальных, но и частных хозяйств, распределение не только по труду, но и по капиталу, теоретическую и практическую основу обрел госкапитализм. Такой способ развития производительных сил и производственных отношений в стране получил официальное одобрение уже на 15-ом съезде КПК в 1997 г. и правовое оформление в поправках к Конституции КНР в 1999 г.

Характерно, что в ходе порою довольно острых теоретических дискуссий в связи с быстрым развитием в стране частного предпринимательства делались выводы, что, при условии сохранения ведущих позиций общественных форм собственности в народном хозяйстве, и «небольшая безработица», и «немного эксплуатации» не повредят социализму, а лишь помогут скорее выбраться из экономической отсталости. Главное, чтобы не сформировался класс эксплуататоров, чтобы в целом увеличивалась занятость, чтобы обогащение отдельных слоев не сопровождалось обнищанием других, а происходило при условии улучшения благосостояния всего общества. Надо сказать, что эти главные условия допущения развития частного капитала на перспективу в КНР удалось соблюдать практически на протяжении всех 35 лет рыночных реформ.

Для тех, кто высказывал опасения по поводу того, что быстрое развитие в ходе реформы необщественных форм хозяйства потеснит с ведущего места общественную собственность, выдвигался довод о неоднозначности характера создаваемых в стране акционерных предприятий, среди которых лишь небольшое число образовано частными инвесторами, а в большинстве своем это смешанные компании, где государству и коллективным юридическим лицам принадлежит контрольный пакет акций, а значит они носят общественный характер. Указывалось и на все шире распространявшуюся возникшую в ходе реформы акционерно-кооперативную форму хозяйственной деятельности, объединяющую усилия и капиталы трудящихся, т.е. явно обладающую атрибутами общественной собственности. Обращалось внимание и на сектор коллективной экономики, способный воплотить принцип совместного достижения зажиточной жизни для всех членов коллектива, стать хорошей формой аккумуляции распыленных денежных средств, смягчить напряженность с трудоустройством, увеличить общественные накопления и налоговые поступления.

На 3-м пленуме ЦК КПК 16-го созыва в октябре 2003 г., а затем на 2-й сессии ВСНП 10-го созыва в марте 2004 г. вместо традиционных представлений о том, что главной формой общественной собственности являются государственный и коллективный сектора экономики, была выдвинута новая концепция – «превратить акционерную систему в главную форму общественной собственности» и указано на необходимость всемерно развивать смешанный сектор экономики с участием государственного, коллективного и необщественного капиталов. А в докладе «О работе правительства» на сессии ВСНП было предложено «интенсивно продвигать преобразования в плане перевода госпредприятий на нормативную акционерную систему» и «обеспечивать всемерное развитие сектора смешанной формы собственности, постепенно превращая акционерную систему в главную форму реализации общественной собственности».

Интересно отметить, что именно такая характеристика специфики необщественных форм собственности, появившихся в КНР в ходе рыночных преобразований, активно используется китайскими учёными сегодня при обсуждении определённых 3-м пленумом ЦК КПК 18-го созыва «важнейших задач всестороннего углубления реформ», а также при характеристике социально-экономического строя страны.

Дело в том, что уже к рубежу XXI века в КНР окончательно (после заявления Дэн Сяопина в 1982 году о необходимости Китаю «идти собственным путем») определили свой новый путь как "строительство социализма с китайской спецификой", предлагающий вносить в долгосрочную программу социально-экономического развития китайского общества все то, что будет работать на преодоление бедности и отсталости и создание в конечном счете мощного и богатого государства.

Достаточно решительно отойдя за годы реформ от традиционных «теоретических норм» социализма в сторону допущения на благо развития производительных сил и улучшения на этой основе жизни людей единоличных и частных хозяйств, распределения по капиталу, решительно формируя регулируемую на макроуровне рыночную экономику, Китай за годы реформ фактически создал конвергентную по своей сути “смешанную экономику”, которую и называют социализмом (хоть и с китайской спецификой), на наш взгляд, в немалой степени по причине близости китайским традициям идей социальной справедливости и коллективизма.

Пойдя по пути использования положительных наработок как плановой, так и рыночной экономик, китайское руководство, постепенно расширяло возможности рынка, но постоянно продолжало контролировать процесс "рыночнизации" и сохранять за государством ведущие позиции в экономике и, в первую очередь, в стратегических отраслях народного хозяйства. И сегодня, на новом этапе «всестороннего углубления реформ» и заявлении о целесообразности допущения рынка в сферы деятельности и отрасли, ранее закрытые для негосударственного и иностранного капитала, можно с большой долей уверенности сказать, что китайское руководство пытается разрешить не впервые заявленную, но очень трудно поддающуюся выполнению задачу четкого разграничения функций государственных органов и рынка.

В свое время премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао «здоровый рыночный механизм» и «эффективный макроконтроль» назвал жизненно важными составляющими системы социалистической рыночной экономики, призвав «впредь обеспечивать органическое единство правительственного контроля и рыночного механизма». Чью роль выявлять больше – рынка или правительства - Вэнь Цзябао рекомендовал решать с учетом конкретной ситуации. По нашему мнению, на нынешнем этапе КНР, пытаясь оптимизировать способы государственного регулирования экономики, самые большие усилия сосредоточит на совершенствовании макрорегулирования и макроконтроля, ставших на протяжении всех предшествующих лет главными гарантами успеха реформ.

Надо сказать, что «поиск способов оптимального взаимодействия государства и рынка», который автор со времени своей первой публикации о «социализме с китайской спецификой» в 1992 году рассматривает как главный признак конвергентной по своей сути «смешанной экономики», позволяющий обеспечить социально-экономический прогресс в преобразуемом на рыночных началах бывшем социалистическом мире, сегодня проводится и в нашей стране, причем в значительной степени это происходит под влиянием тех огромных социально-экономических успехов, которых достиг Китай за годы рыночных реформ.

В своей публикации «Почему сегодня Китай «гордо стоит на Востоке мира» автор уже писала о тех российских ученых, которые в своих исследованиях связывали успехи социально-экономического развития Китая со следованием его по пути создания «смешанной экономики». Сегодня как бы своеобразным обобщением этих взглядов, по мнению автора, может служить тезис академика С.Ю. Глазьева в его статье «Обыкновенное чудо – китайское», опубликованной в феврале 2015 года: «Вместо обрушения системы государственного регулирования экономики, предпринятого в России в форме «шоковой терапии» в надежде на автоматическое включение механизма рыночной самоорганизации, китайские руководители сделали все наоборот. Постепенно создавая условия для частного предпринимательства, они осторожно адаптировали систему государственного регулирования к механизмам рыночной самоорганизации. Пока наши реформаторы ломали народнохозяйственный комплекс, оправдывая свой авантюризм тем, что «нельзя быть немножко беременной», китайские реформаторы постепенно строили мост между социализмом и капитализмом, преодолевая пропасть даже не за «два прыжка», а за тысячу шагов». Именно поэтому, как заключает академик С.Ю.Глазьев, сегодня по своему экономическому потенциалу «КНР уже встала на уровень ведущих стран мира»[4].

Сегодня в России все больше ученых, обращающих пристальное внимание на опыт КНР и принимающих вывод о том, что тот общественно-экономической строй, который сегодня называется в КНР «социализмом с китайской спецификой» является конвергентной по своей сути «смешанной экономикой», где очень разнообразны по уровню развития производительные силы, где сосуществуют различные по формам собственности типы хозяйств и соответствующие им отношения по производству и распределению материальных благ, где принятием идеи «трех представительств», расширяющей «социальную опору» руководства страны допущением в правящие органы страны частных предпринимателей, в определенное соответствие с «многоцветным» базисом приведена и политическая надстройка, где – и это самое главное – осуществляется «социальный контроль над производством» как необходимое условие создания рыночного хозяйства в многонаселенной и экономически отсталой стране.


[1]Дэн Сяопин вэньсюань (Избранные произведения Дэн Сяопина, 1975-1982). Пекин, 1983, с. 109

[2] Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 5. Пекин, 1977, с.118

[3] Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 5. Пекин, 1977, с. 474

[4] С. Глазьев. Обыкновенное чудо – китайское. «Завтра». февраль, 2015 г., № 8, с. 4

 

 
Издания ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Китай в мировой и региональной политике
China in World and Regional Politics
————————————
Японские исследования / Japanese Studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Восточная Азия: факты и аналитика / East Asia: Facts and Analytics
————————————
Персональные блоги/сайты
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.