ИДВ РАН  
 
25.02.2021 г.  
Главное меню
Главная
About IFES RAS
ИДВ РАН и его структура
Дисс.совет Д 002.217.03
Нормативные документы
Новости
Публикации
Мероприятия
Вакансии
Противодействие коррупции
Охрана труда
Контакты
———————————————
Профсоюз ИДВ РАН
Научный совет РАН
Подписки
Ссылки на ресурсы
Справочник
Внутренний сайт ИДВ РАН
Рабочий email
СЭД Тезис
Восток, как известно, дело тонкое... Печать
12.02.2021 13:03

Разговор с руководителем Института Дальнего Востока Алексеем Масловым

День российской науки, который отмечался на этой неделе, 8 февраля, — хороший повод обсудить, как развивается научное сообщество, чем отвечает на вызовы времени. Тем более нынешний год объявлен в России Годом науки и технологий. От ученых ждут отдачи, которую можно пощупать, оценить в конкретных показателях. Что, однако, не всегда применимо — например, к аналитическим исследованиям. Хотя от этого они не становятся менее ценными... Как российские ученые могут помочь в решении практических задач государства, чем привлечь в науку молодежь и возможно ли в перспективе исследовательские институты преобразовать в научные инкубаторы? Об этом разговор с врио директора Института Дальнего Востока Алексеем МАСЛОВЫМ.

— Алексей Александрович, как по-вашему, чему мы можем научиться у того же Китая, который за прошлый год совершил, кажется, невозможное: остановил пандемию в отдельно взятом государстве, избежал экономического краха, сохранил социальные институты и обеспечил преемственность кадров?

— Мы часто склонны упрощать ситуацию. Невозможно механически перенести китайский опыт на российскую почву. То, что сейчас Китай стал таким эффективным и в борьбе с пандемией, и в повышении уровня жизни своих граждан, упирается в традиции, берущие начало столетия назад. В Китае всегда был высокий уровень доверия к государству. Когда этот баланс нарушался, возникали волнения. Власть хорошо понимает, что это доверие базируется на том, как в стране выполняются социальные обязательства, даже если это делается в обмен на ограничение некоторых свобод.

В начале 2020 года, когда пандемия только начиналась и никто не знал, как решать хозяйственные проблемы, были серьезные опасения, что экономика провинций и городов рухнет. Но Китай практически сразу начал вводить меры по стимулированию: компенсировать простой малых и средних предприятий, возвращать налоги, которые были собраны за 2019 год... И люди поняли, что власть их не оставила. И доверие к ней, вопреки всем проблемам и опасениям, только выросло.

— Правильно ли я понимаю, что научный багаж в Институте Дальнего Востока накоплен не только по Китаю? По каким еще странам проводились исследования за более чем 60-летнюю историю института?

— Корея Южная и Северная, Япония, страны Юго-Восточной Азии — прежде всего Вьетнам, Малайзия, Индонезия... Хороший ученый обязан понимать логику развития страны и политических элит. Это только на бумаге гладко: дескать, создана где-то свободная экономическая зона, и достаточно вложиться туда, как вы сможете зарабатывать. Все не так просто. Существуют инерция, традиции, а порой и саботаж. По таким вопросам важно правильно себя позиционировать — и тут аргументированные советы экспертов, ученых крайне необходимы. Восток, как известно, дело тонкое...

— А какой сейчас запрос у государства Российского, чего оно ждет от института?

— Оно заинтересовано в научной экспертизе российского взаимодействия со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Наука помимо теорий всегда опирается на жесткую прагматику. И это правильно, нужно стремиться к тому, чтобы часть исследований имела выход на практическое использование. Тот же Китай стремительно меняется, порой значительно быстрее, чем наши подходы. Во всех производственных процессах там сейчас присутствует искусственный интеллект, роботизация. И неважно, о какой сфере мы говорим — образовании или управлении производством. И мы не можем отставать от потока информации. Если еще лет 10 назад научный эксперт по Китаю сидел и читал (в прямом смысле) китайские газеты для получения информации, то сейчас компьютерный робот собирает информацию с различных сайтов, составляет базы данных, а уже специалист доводит их до уровня научного анализа.

— Институту удается соответствовать современным трендам?

— Мы только в начале пути качественного преобразования. Когда я в прошлом году возглавил институт, столкнулся с колоссальным количеством нарушений практически в любой сфере — от бухгалтерии до отчетности. Система была выстроена коррупционным образом. Притом что и Минобрнауки, и руководство РАН всегда жестко относились к подобным фактам. Выяснилось, что аспирантура работала в «черную кассу», принимались средства наличными от внешних организаций, при институте были учреждены несколько фондов, действовавших в пользу руководства. Через мутные схемы было выведено более 45 млн бюджетных рублей. Кормушкой для некоторых бывших руководителей стали и арендные договоры.

В результате следственной проверки было возбуждено уголовное дело по ст. 159 ч. 4 в отношении группы неустановленных лиц. У нас работает ОБЭП, идет выемка документов. Все очень серьезно, но институт должен очиститься от этого, сохранив лучшие научные кадры. К сожалению, смена руководства расколола коллектив, не все хотят перемен. Тем не менее никто из научных сотрудников не был уволен, потому что надо работать. Мы госучреждение, у нас есть госзадание, и наша задача — его выполнять.

— А вам не кажется, что в нынешних условиях аналитики государству особенно и не нужны? Думать на два шага вперед как-то не принято...

— Не соглашусь с этим. Скорее за аналитиков у нас часто принимают людей, к науке отношения не имеющих. Скажем, как человек, не знающий китайского языка, может анализировать процессы, происходящие в Поднебесной?

Второй важный момент. Мы не должны ждать, что кто-то придет и скажет: мы узнали, что вы существуете, вот вам заказ. Ну нет такого человека! Я вижу, как сейчас эффективно развивается Институт Африки. Интересы России в Африке колоссальные, и государство наконец-то вспомнило, что есть институт, который знает, как успешно продвигаться на Черный континент. Похожая история с Латинской Америкой.

Институт Дальнего Востока тоже был создан под вполне конкретные цели. Главный тормоз — это мышление людей, до сих пор живущих в прошлом.

— Почему же молодежь не привлекаете?

— Привлекаем. Но сейчас молодые специалисты интересуются перспективой. Задают вполне конкретные вопросы: могу ли я заработать на квартиру, есть ли возможность поехать в Китай, Японию на стажировку? Человек заранее выясняет, куда он будет развиваться.

Сейчас Минобрнауки расширяет нам функционал. В нацпроектах и в Программе развития науки до 2030 года, подписанной в конце 2020 года премьер-министром Михаилом Мишустиным, есть много вещей, нацеленных на конкретный, практический результат. Точки роста обозначены, нам есть что предлагать. И финансирование есть. В идеале необходимо на базе института создать научный инкубатор, который позволил бы не только заниматься научной и экспертной деятельностью, но и воспитывать смену.

Надеюсь, это нам по силам.

https://trud-ru.turbopages.org/trud.ru/s/article/12-02-2021/1399558_vostok_kak_izvestno_delo_tonkoe.html?utm_source=turbo_turbo

 
Издания ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Журналы РАН: Проблемы Дальнего Востока
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Китай в мировой и региональной политике
China in World and Regional Politics
————————————
Японские исследования / Japanese Studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Восточная Азия: факты и аналитика / East Asia: Facts and Analytics
————————————
Журналы ИДВ РАН в elibrary.ru
Персональные блоги/сайты
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.