Мазырин В.М. Экономическое сотрудничество РФ и СРВ получило новый импульс Печать
09.04.2015 23:41

Экономическое сотрудничество РФ и СРВ получило новый импульс

В.М. Мазырин, руководитель Центра изучения Вьетнама и АСЕАН

С 5 по 7 апреля с.г. состоялся визит главы российского правительства РФ Д.А. Медведева во Вьетнам. Его сопровождали члены кабинета, бизнесмены – в основном представители промышленного блока, что и предопределило повестку и результаты переговоров. Удалось ли нашей стороне продвинуть экономическое сотрудничество вперед ко взаимной пользе? Ответ на этот вопрос позволит оценить итоги визита и ближние перспективы отношений. Отчасти он дан в выступлениях руководителя Центра изучения Вьетнама и АСЕАН д.э.н. Мазырина В.М. (см. интервью «Информационной России» http://inforos.ru/ru/?module=news&action=view&id=41327, РБК – http://rbctv.rbc.ru/archive/main_news/562949994667366.shtml), отчасти в этом кратком обзоре.

По нашему убеждению, ключевой задачей встреч Д.А. Медведева с его вьетнамским визави было ускорение реализации 2 крупнейших совместных проектов – создания Зоны свободной торговли между СРВ и ЕАЭС и строительства первой АЭС во Вьетнаме. Масштабы и эффекты этих проектов превосходят все предыдущие и определяют характер и эффективность наших отношений на десятки лет вперед. Из официальной информации неясно, удалось ли добиться подвижек, и это заставляет предположить, что нет.

Соглашение по ЗСТ было обещано подготовить к подписанию до конца первого полугодия вместо ранее намечавшихся января, апреля и мая. Стала понятней очевидная причина задержки: вьетнамская сторона не хочет резко снижать ввозные пошлины на ряд российских товаров, в т.ч. комплекты для сборки автомашин (грузовиков КАМАЗ, ГАЗ, внедорожников УАЗ и др.), которые сегодня составляют 70-80%. Похоже, что и наша сторона настаивает на включение важных для партнера товарных позиций, например, риса, мяса, в список временных исключений из свободной торговли. Это только видимая часть «айсберга». Известно, что США оказывают на Ханой беспрецедентное давление с целью заставить поддержать, хотя бы косвенно, антироссийские санкции Запада. В то же время Вьетнам активно стремится в экономическое сообщество, создаваемое Вашингтоном – Транстихоокеанское партнерство.

Удалось ли нам согласовать конкретный график сооружения атомной электростанции Ниньтхуан-1, непонятно. По сути, это единственный пока реальный путь наращивания нашего экспорта за счет поставок оборудования для АЭС. Если стройка, как настаивает вьетнамская сторона, отложена на 5 лет, то о каком увеличении товарооборота к 2020 г. до 10 млрд долл. может идти речь; ведь в последние годы он был не выше 4 млрд. Снижение большей части ввозных пошлин с их нынешнего уровня до нуля приведет к потере госбюджетами сторон как минимум 0,5 млрд долл., но сможет ли это так поднять конкурентоспособность товаров, чтобы оборот вырос в 2,5 раза?!

Тем не менее, некоторые договоренности могут способствовать росту взаимной торговли, но не в полной мере и не скоро. Например, приняты решения, позволяющие ускорить переход к расчетам в национальных валютах и поднять роль совместного Вьетнамо-российского банка. Значение этого шага скорее геополитическое и указывает на желание сторон ослабить привязку к доллару США, снизить транзакционные издержки. Существенную прибавку дали бы поставки 6 млн т нефти для переработки на НПЗ Зунгкуат, но они, по прогнозу, станут возможными лишь в 2018 г. и при условии, что компания «Газпронефть» выкупит 49% акций этого завода и осуществит расширение его мощностей с 6,5 до 8,5 млн т в год. Переговоры ясности не дали, хотя соответствующее соглашение было подписано еще в 2013 г. Никак не упоминался контракт «Газпрома» о поставках СПГ во Вьетнам в объеме 1 млн т с 2017 г., что также позволило бы увеличить российский экспорт. Одни эти товары могут поднять взаимный оборот до намеченного уровня. Важно, что так можно переломить крайне негативную для нас тенденцию в торговле с Вьетнамом последних лет, когда у РФ возник дефицит свыше 1 млрд долл.

Соглашения об увеличении или организации промышленной сборки во СРВ российских автомобилей, будучи верны по замыслу, вряд ли хорошо просчитаны. Да, следует переносить производство техники на этот рынок как показывает пример ведущих ТНК в мире. Да, спрос здесь лучше, чем сегодня на внутреннем рынке, и прибыль может быть выше. При снятии таможенных барьеров можно рассчитывать вывести российскую продукцию по льготным тарифам на рынки Лаоса, Мьянмы и пр. Эти планы, конечно, тесно увязаны с зонами свободной торговли. То же касается и продажи новых гражданских самолетов Сухой Суперджет 100. Однако, спрос на указанные виды техники совершенно не гарантирован, что подтверждает и опыт КАМАЗа: сборочная линия во Вьетнаме способна выпускать 600 машин в год, а продается только 150. Рынок просто переполнен машинами из стран Восточной Азии. Что же касается авиалайнеров, то все перевозчики СРВ «повязаны» контрактами на закупку продукции «Эйрбас» и «Боинг» на много лет вперед.

Помимо указанных проектов, нацеленных на восстановление нашего присутствия в транспортной сфере Вьетнама, подписано также соглашение между железнодорожными компаниями двух стран. Оно предусматривает развитие сотрудничества по ряду новых направлений: логистика, создание инфраструктурных объектов в СРВ, обмен опытом и научно-технической информацией. Пилотным проектом по развитию инфраструктуры названо строительство железнодорожной линии на юге Вьетнама при участии ОАО «РЖД». Он уже давно находится на рассмотрении в правительстве СРВ.

По договору о ЗСТ между ЕАЭС и Вьетнамом предусмотрено взаимное увеличение инвестиций. Для иностранных компаний конъюнктура сейчас в России благоприятна с точки зрения обменного курса. По той же причине, а также в продолжение тенденции последних лет на вложение вьетнамского капитала в объекты на нашей территории компания «Роснефть» подписала в Ханое соглашение о совместной добыче нефти в Печорском море. Пожалуй, это наиболее значимый результат визита, и достигнут он в ключевой сфере двустороннего сотрудничества – нефтегазовой. Д.А. Медведев вновь призвал партнеров к инвестициям на территориях опережающего развития (ТОР) Дальнего Востока и Сибири, где недавно созданы преференциальные условия для ведения предпринимательской деятельности. Ответной реакции пока нет.

Например, так и не реализованы договоренности о совместном проекте в портовой свободной экономической зоне Советская гавань в Хабаровском крае, инициированном в 2013 г. предпринимателями провинции Кханьхоа. То же можно сказать о намерении южновьетнамской компании TH True Milk инвестировать в Московскую область 1 млрд долл. в завод по производству молочной и аграрной продукции в первом полугодии 2015 г. Это был бы подлинный прорыв, учитывая, что в сфере сельского хозяйства, крайне важной для обеих стран, они не сотрудничают со времен СССР при наличии всех необходимых условий. Задача диверсификации географии приложения капиталов с обеих сторон приобрела сегодня повышенную актуальность.

Как итог переговоров, все СМИ сообщают, что утверждено 17 крупных проектов (13 российских и 4 вьетнамских) на общую сумму более 20 млрд долл., которые включают нефтегазовый сектор, горнодобывающую отрасль, машиностроение, электроэнергетику, транспорт, гражданское авиастроение, лёгкую, химическую промышленность. Однако эти цифры озвучены уже два года назад, по большей части отражают намерения – не совершенные сделки. Объем же взаимных инвестиций и, как следствие, товарооборот остаются крайне небольшими. По этим формам экономического взаимодействия и влияния на Вьетнам Россия давно опустилась во второй десяток партнеров данной страны. Характерно превышение вьетнамских прямых инвестиций в экономику России (по накопленному объему 2,5 млрд долл.) над потоком из России в СРВ (2 млрд.). Так что налицо двойной дефицит в нашем торгово-экономическом сотрудничестве с Вьетнамом, и это яснее любых соглашений указывает на ограниченные реальные возможности экономики и бизнеса РФ.

09.04.2015