Уянаев С.В. «Путь диалога» или вновь об «украинских подходах» Китая Печать
30.03.2015 17:47

«Путь диалога» или вновь об «украинских подходах» Китая

С.В. Уянаев, заместитель руководителя Центра Россия-Китай ИДВ РАН

Выступая на пресс-конференции по окончании завершившейся недавно очередной сессии ВСНП, Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян в числе прочих вопросов коснулся украинских событий, темы «суверенитета Украины», причем отвечая на вопрос о Крыме, выразил надежду, что он «будет решен посредством диалога". Высказывания было широко процитированы мировыми СМИ, причем смысловой акцент, как это не раз бывало, оказался разным. Одни выделили слова китайского лидера об уважении независимости и «территориальной целостности Украины», другие сделали упор на сохраняющемся де-факто отказе КНР солидаризироваться с тезисом об «аннексии Крыма». Вновь, таким образом, актуализировался вопрос о существе китайской позиции. Вопрос не самый простой, ответ на который требует, как минимум, ряда уточнений, прежде всего - обращения к некому общему контексту.

Специалистам, сколько-нибудь внимательно следящим ныне за китайской международной политикой в целом, трудно не заметить, что, она носит очень гибкий, прагматичный характер и, согласно декларациям Пекина, нацелена, на «не конфронтацию», использование «мягкой силы», развитие отношений со всеми странами. В китайской столице неизменно заявляют о приверженности диалоговым инструментам решения мировых дел. При этом не скрывается, что узловой отправной точкой в подходе к тем или иным международным проблемам в первую очередь служат национальные интересы КНР, которая, не забудем, ставит перед собой задачу «реализовать» сформулированную два года назад нынешним руководством «мечту о великом возрождении китайской нации».

Ровно этот набор критериев можно видеть и в позиции КНР по событиям в Украине: гибкость, осторожность, упор на «общепризнанные нормы международного права», принципы мирного межгосударственного общежития, с универсальной итоговой целью обеспечения для КНР оптимальной общей внешней обстановки.

Тот факт, что, имея внутри страны регионы с сепаратистскими настроениями (Синьцзян, Тибет) и неизменно демонстрируя в этой связи традиционно твердую линию в пользу суверенитета и территориальной целостности государств, КНР говорит о поддержке территориальной целостности Украины, вполне предсказуем. В то же время Пекин делает отнюдь не случайную оговорку, что «кризис в Украине» (а значит и в Крыму) «имеет свои причины», что с полным правом может пониматься как призыв к учету интересов и оппонентов нынешней киевской власти.

На этом фоне озвученная «надежда» на решение крымского вопроса «методом диалога» как дипломатичная декларация с призывом к отказу от применения оружия, вряд ли выглядит чем-то необычным в общей «не конфронтационной» риторике Пекина. Не менее показательно, что КНР по-прежнему воздерживается от однозначных дефиниций в вопросе о принадлежности Крыма. И такое «дистанцирование» лишний раз говорит, что оценивать китайскую позицию в категориях «прозападная», «проукраинская» или «про-российская» - значит пользоваться не лучшим подходом. Позиция Пекина даже не столько нейтральная. Она, прежде всего, «прокитайская».

Обратимся к очевидному. Несмотря на отношения тесной экономической взаимозависимости с США и соответствующие заинтересованности в китайско-американских связях, Пекин вовсе не спешит приносить им в «украинскую» жертву «всеобъемлющее стратегическое партнерство» с Москвой. Ведь с ней (в отличие от Вашингтона) его связывают совпадающие, либо близкие взгляды на большинство глобальных и региональных проблем, стремление к мирному приграничью, интересы доступа к российским ресурсам. В любом случае Пекин твердо уклонился от политики санкций в отношении РФ, заявляя, что ими «нельзя решить проблему». КНР призывает воздержаться от неоправданного давления на РФ, подчеркивая, что «Запад должен принять во внимание реальные озабоченности России по вопросам ее безопасности». Вряд ли, повторим, речь идет об альтруизме. Но за политикой, направленной в первую очередь на «мечту о китайском возрождении», на цели укрепления собственных позиций «по всем азимутам», нельзя не видеть вполне определенной прагматичной поддержки, объективно оказываемой России.

К слову, обнародованные китайские «надежды» на «мирные методы» в Крыму весьма примечательны в контексте ряда известных заявлений украинских радикалов, к примеру - командира Батальона «Днепр-1», депутата Верховной Рады Ю.Березы. Они открыто говорят о решимости «применить оружие» и «скоро освободить» якобы оккупированный Крым, а в случае нужды – «сжечь всех» несогласных. Почему не считать пекинский «призыв к диалогу» реакцией как раз на такого рода сценарии?

30.03.2015