ИДВ РАН  
 
14.12.2018 г.  
О международной научной конференции «Зарубежные китайцы: культура, религии и восприятие в мире Печать
05.07.2011 12:25

21-22 июня 2011 г. в Гонконге состоялась международная научная конференция «Зарубежные китайцы: культура, религии и восприятие в мире».

Организаторами конференции выступили Международное общество по изучению зарубежных китайцев (ISSCO) и Отделение антропологии Китайского университета Гонконга во главе с профессором Тан Цзибэном. Участники конференции буквально  со всех континентов в общей сложности

представили 130 докладов по широкому кругу вопросов, связанных с современной жизнью хуацяо, их историей, религией, отношениями с принимающими обществами.

Ниже представлено сообщение, с которым на конференции выступил зам.директора Института Дальнего Востока РАН д.э.н., профессор В.Я.Портяков

  

ХУАЦЯО – ПРЕПОДАВАТЕЛИ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА В РОССИИ

 В. Портяков

 Нормализация на рубеже 1980-х – 1990-х годов советско-  и российско-китайских отношений дала толчок динамичному росту масштабов двустороннего взаимодействия в политике, экономике, культуре, образовании. В настоящее время в двусторонние обмены и контакты вовлечены миллионы россиян и китайцев, проживающих не только в столицах и на приграничных территориях, но и практически во всех административных единицах провинциального уровня Китая и субъектах федерации России.

Вполне естественным в таких условиях стал устойчивый интерес в России к изучению Китая в целом и китайского языка в частности. В 1960-е – 1970-е годы китайский язык изучался всего в трех городах – Москве, Ленинграде и Чите, а общее количество студентов на китайских отделениях всех вузов варьировалось в диапазоне   от 100 до 200 человек. А в конце первого десятилетия 21 века преподавание китайского языка велось в 130 высших учебных заведениях России, причем в 40 из них китайский язык изучается как основной иностранный язык. В общей сложности китайский язык изучают 10 тысяч российских студентов и аспирантов. Кроме того, китайский язык изучается в 20 общеобразовательных школах России[1].

Преподавание и изучение китайского языка в России стало предметом ряда специальных исследований. Этой теме посвящены монографии красноярского ученого В.Г. Дацышена «История изучения китайского языка в Российской империи» (Издание 2-е, дополненное. Благовещенск, 2006) и сотрудницы Института Дальнего Востока РАН О.И. Завьяловой «Большой мир китайского языка» (Москва, 2010), статьи того В.Г. Дацышена,           Н.А. Самойлова (Санкт-Петербургский государственный университет),    А.А. Волоховой и О.Н. Воропаевой (Дипломатическая академия МИД РФ). Важные детали, касающиеся «овладения китайской грамотой» в России, содержатся в монографиях А.Г. Ларина «Китайские мигранты в России» (Москва, 2009) и В.Г. Дацышена «История Российской Духовной Миссии в Китае» (Гонконг, 2010).

Помимо «книжного знания», подготовке данного материала способствовала сама жизнь. В период учебы в 1965–1970 гг. на географическом факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова автору довелось непосредственно общаться с группой преподавателей  китайского языка из числа осевших в России китайских эмигрантов, слушать начитанные ими фонетические лингафонные курсы. Хотя мало кто из них продолжает работать и ныне, их многочисленные ученики сохранили благодарную память и теплые воспоминания о преподавателях-китайцах.

Документальная история русско-китайских отношений берет свое начало в 1608 г. и насчитывает, таким образом, уже 400 лет.  Однако в первое столетие двусторонних контактов общение велось преимущественно не на китайском, а на  монгольском, маньчжурском и латинском языках. Именно на латинском языке написан основной вариант русско-китайского Нерчинского договора 1689 г. – первого договора о территориальном размежевании между двумя странами. Потребность в специалистах, владеющих китайским и русским языками, остро ощущалась уже в конце 17 века, однако приступить к ее реализации удалось лишь с учреждением в Пекине в 1715 г. Российской православной духовной миссии. Основная цель миссии состояла в обеспечении религиозных нужд взятых в плен русских жителей Албазина и их потомков. Постепенно выходцы из Албазина стали первыми носителями русско-китайского двуязычия, а Российской православная духовная миссия в Пекине – центром подготовки россиян, владеющих китайским языком. На этой основе сформировались в дальнейшем, уже в 19 веке, русская школа преподавания китайского языка и российское научное китаеведение. Центрами научно-педагогической деятельности, связанной с Китаем, на первых порах стала Казань, а с 1855 г. – Санкт-Петербург, куда было переведено из Казани изучение восточных языков. На рубеже 19–20 веков  к ним присоединяются Владивосток, где был открыт Восточный институт – предшественник Дальневосточного университета, и Москва.  Преподавание китайского языка велось также в ряде пограничных поселений, например, в Кяхте на нынешней российско-монгольской границе и даже в Кульдже в  Синьцзяне.

Вполне естественно, что к изучению китайского языка активно привлекались его носители. Некоторую часть из них можно квалифицировать, используя современную терминологию, как «китайских эмигрантов», хуацяо.

Первым из них был крещеный китаец Чжу Гэ, привезенный в Санкт-Петербург из Тобольска и получивший русское имя  Федор Петров. В 1738 г. он занимался китайским и маньчжурским языками с одним учеником, а в 1739–1740 гг. – в Московской конторе Коллегии иностранных дел с двумя учениками. Его ученик А. Леонтьев  стал одним из основателей российского китаеведения[2].

До конца 19 в. основную нагрузку по преподаванию  китайского и маньчжурского языков в университетах России, прежде всего в Санкт-Петербурге, несли на себе выходцы из Российской Духовной Миссии в Пекине и их ученики.  На рубеже 19–20 веков достаточно массовым явлением становится привлечение к преподаванию языков выходцев из Китая. Так, с 1898 г. на Факультете восточных языков Санкт-Петербургского университета стал преподавать Гуй Фан, направленный на учебу в Санкт-Петербургский учительский институт и занявший по его окончании должность атташе посольства Цинской империи. Еще один студент Учительского университета Шао Хэнсюнь вел на факультете восточных языков практические занятия по разговорному китайскому языку[3]. Аналогичную функцию в 1905–1906 гг.  выполнял и Мэн Сишоу, а в 1912 г.  Цюань Шиэнь.

Во Владивостоке сразу же после создания Восточного института на должность лекторов по китайскому языку были приглашены этнические китайцы. Сначала Ван Ичжи, затем Ци Шанпин и другие.  Всего за  период 1899–1911 годов в Восточном институте поработало 19 китайцев-лекторов китайского языка. Из-за низкой зарплаты текучесть кадров была довольно высокой[4]. Вместе с тем, некоторые китайцы-лекторы китайского языка сумели продолжить свою деятельность и после революции 1917 г. Так, Жуй Ин, находившийся в составе Восточного института еще в  1908 г., продолжал свою деятельность и в 1920 г., уже в составе Государственного Дальневосточного университета в краткосрочный период существования буферной Дальневосточной Республики и в 1923 г., то есть уже в советское время[5]. В 1939 г. Дальневосточный университет был ликвидирован и восстановлен лишь в 1956 г. До этого, в 1937–1938 гг., в регионе прошли массовые выселения этнических китайцев и корейцев с Дальнего Востока.

В целом в Советском Союзе в 1920-е годы языковые контакты с этническими китайцами резко расширились. Это было продиктовано, во-первых, задачами активизации пропагандистско-политической работы  среди проживавших на Дальнем Востоке этнических китайцев. Поскольку подавляющее их большинство было неграмотно, то на первых порах решались именно задачи борьбы с неграмотностью среди этнических китайцев, в том числе и на путях экспериментов с  латинизацией китайского алфавита[6].

Во-вторых,  свыше тысячи китайцев-членов КПК и Гоминьдана – прошло  обучение в Коммунистическом университете трудящихся Востока (открыт в 1921 г.) и в Университете трудящихся  Китая имени Сун Ятсена (открыт в 1925 г.) в Москве. Среди них немало известных политических деятелей, в т.ч. Дэн Сяопин, Е Цзяньин, Цзян Цзинго. Однако изучались здесь прежде всего политические предметы, причем содержание лекций на русском языке доводилось до слушателей через переводчиков[7].

Вследствие особенностей фракционной борьбы в КПК не все китайцы, прибывшие в СССР «по политической линии», смогли или захотели вернуться в Китай. Некоторые из них или их потомки в дальнейшем активно использовались в качестве носителей китайского языка. Например, сын известного деятеля КПК Ван Мина Ван Даньчжи, будучи математиком по образованию, в 1970-е – 1980-е годы  работал в академическом Институте Дальнего Востока именно как специалист по китайскому языку.

В целом же новая мощная волна интереса к Китаю и китайскому языку возникла в СССР после образования Китайской Народной Республики. Масштабная экономическая и военная помощь СССР Китаю в 1950-е годы предъявила спрос на значительный объем страноведческих знаний, переводческих и юридических услуг.

Несмотря на различные препоны и ограничения как с советской, так и с китайской стороны, контакты молодежи двух стран привели к возникновению определенного количества смешанных советско-китайских семей.  В тех случаях, когда китаянки вышли замуж за советских преподавателей китайского языка или ученых-китаеведов, возникла  возможность привлечь их к преподаванию китайского языка. Как правило, выходцы из КНР вели курсы фонетики, разговорного языка, реже –  тех или иных диалектов китайского языка (в России абсолютно господствует изучение путунхуа,  основанного на пекинском диалекте, другие же важные диалекты китайского языка, в т.ч. кантонский, практически неизвестны).

Наибольшую известность приобрели Хуан Шуин, Тань Аошуан, Лю Фэньлань и Ольга Лин-Лин, преподававшие в 1960–1970-х годах в Институте Восточных языков при МГУ (в настоящее время – Институт стран Азии и Африки).

Хуан Шуин, бывшая до замужества певицей, солисткой ансамбля, стала женой Н.В. Крюкова – известного специалиста по этногенезу и истории китайцев, в 1990-е годы работавшего в Тамканском университете на Тайване. Она является соавтором (вместе с Т.В. Задоенко) основного по сей день в России учебника китайского языка для первых курсов. Считается, что именно благодаря Хуан Шуин и ее учебнику многие российские китаеведы обрели более близкое к аутентичному произношение китайских фонем, чем,  например, у китаеведов англоязычных стран. В настоящее время Хуан Шуин и ее мужу за 80 лет, они живут в Пекине.

Впрочем, свой вклад внесли и все другие упомянутые выше преподаватели. Лю Фэньлань вела у нас на географическом факультете разговорный китайский язык. Тань Аошуан вместе с мужем А. Карапетьянцем, руководителем кафедры китайской филологии ИСАА, также написала несколько популярных учебников китайского языка: «Учебник современного китайского разговорного  языка» (1983);  «Учебник китайского языка. Новый практический курс в 2-х частях» (2004); «Учебник классического китайского языка вэньянь. Начальный курс».

Супруга П. Устина – преподавателя ИВЯ – Ольга Михайловна Лин-Лин – дочь известного революционного деятеля Китая Линь Боцюя. Она училась в СССР и закончила Литературный  институт имени М. Горького, написала  кандидатскую диссертацию и ряд статей о Цао Сюэцине и его романе «Сон в красном тереме»[8]. В университете мне у нее учиться не довелось, но я занимался с нею китайским языком позже – в 1989–1990 гг. Впрочем, тогда мы больше говорили с нею о цигуне, которым в ту пору оба интересовались…

Разумеется, Институтом Восточных языков  дело не ограничивалось. Выходцы из Китая преподавали на курсах Министерства внешней торговли, где мне в 1972 г. довелось сдавать экзамен по китайскому языку перед поездкой на работу в советское торгпредство в Пекине.  На языковых курсах Министерства иностранных дел долгие годы работал Иван Иванович Советов–Чэн.

В течение 25 лет – с начала 1960-х и до середины 1980-х годов  выходцы из Китая играли совершенно уникальную, поистине незаменимую роль в изучении китайского языка в СССР.  Ведь в ту пору в силу известных политических событий в самом Китае и плохих советско-китайских отношений ни китайских  учебных материалов, ни прямых контактов с китайцами из КНР в нашей стране не было.

С середины 1980-х годов возобновился  обмен преподавателями русского и китайского языков, регулярными стали сначала стажировки, а затем и учебы российских студентов в Китае.  Условия для изучения китайского языка стали существенно лучше, чем раньше. Однако добрая традиция привлечения этнических китайцев к подготовке учебников  по китайскому языку в России сохранилась. Из последних по времени работ такого рода можно назвать учебник Н.С. Стародубцевой и Вэнь Цзянь «Китайский язык в диалогах» (2007) и «Практический курс китайского языка. Разговорный практикум», подготовленный Су Жуйцин, Ван Луся и           С.П. Старостиной (2007)[9].

Свидетельством искреннего интереса в России к китайскому языку стало проведение в 2010 г. «Года китайского языка в России», в рамках которого прошли многочисленные конкурсы на знание китайского языка, книжные выставки, артистические выступления. А совсем  недавно, в июне 2011 г., Государственная премия России была присуждена 6-томной  энциклопедии «Духовная культура Китая», в третий том которой вошли и сюжеты, связанные с китайским языком и письменностью. Одним из консультантов энциклопедии выступил этнический китаец Хуан Лилян, работающий ныне в  Институте Дальнего Востока РАН.

P.S. Подготовка данного материала во многом стала возможной благодаря советам и работам А.Г. Ларина, В.Г.Дацышена, О.И.Завьяловой, А.С.Давыдова, О.С.Артемьевой, в связи с чем автор выражает им искреннюю благодарность.

 


[1] Волохова А., Воропаева О. Итоги Года китайского языка в России и некоторые современные проблемы его преподавания и изучения. – Проблемы Дыльнего Востока. 2011, № 3.

[2] Дацышен В.Г. История изучения китайского языка в Российской империи. Благовещенск. 2006. С. 30–31.

[3] Самойлов Н.А. Архивные материалы о первых китайских студентах в Санкт-Петербурге. – Востоковедение и африканистика в диалоге цивилизаций. Санкт-Петербург. 2009. С. 229–231.

[4] Дацышен В.Г.. История изучения китайского языка в Российской империи. Благовещенск. 2006. С. 107, 114, 115.

[5] История Дальневосточного государственного университета в документах и материалах. 1899–1939. Владивосток. 1999. С. 298, 357.

[6] См.: Дацышен В.Г. Движение за  латинизацию китайской письменности и развитие китайской школы на советском Дальнем Востоке. – Россия в АТР, Владивосток. 2008, № 3. С. 160–169.

[7] Ларин А.Г. Китайские мигранты в России. М., 2009.

[8] См.: Милибанд С.Д. Библиографический словарь отечественных китаеведов с 1917 г. Москва. 1995.    Книга 1. С. 681.

[9] См.: Волохова А., Воропаева О.  Цит. соч.

Обновлено 05.07.2011 12:30
 
Деятельность ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Японские исследования
Japanese studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Китай в мировой и региональной политике. История и современность / China in World and Regional Politics. History and Modernity
————————————
Сотрудники ИДВ РАН в СМИ
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.