ИДВ РАН  
 
15.12.2018 г.  
Лузянин С.Г. «США проспали момент сближения Китая и России» Печать

О том, почему партнерство Пекина и Москвы разрушить уже невозможно, РБК+ рассказал директор Института Дальнего Востока РАН Сергей Лузянин

ТАСС

— Как бы вы охарактеризовали отношения России с Китаем, учитывая, что странам не удается выйти на уровень взаимного товарооборота, обозначенный в планах их лидерами, — $100 млрд в год?

— В 2016 году объем товарооборота просел до $62 млрд. В 2017 году цифра выправилась, товарооборот составил $82,3 млрд. Таким образом, произошел рост на 20,8% год к году. Это неплохо. Конечно, заявленных $100 млрд не достигли, но главное, что выросло качество взаимной торговли. Теперь это уже не монопольная торговля углеводородами и сырьем. Появились очень серьезные инвестиционные опции. Так, совместно с Китайским инвестиционным фондом создан Российско-китайский фонд инвестиций, у которого на рассмотрении 37 проектов, из них семь проектов реализуются на территориях опережающего развития (ТОР) Дальнего Востока. Это предприятия в сфере высоких технологий, машиностроения, агропрома, химпрома.

— Какую роль Россия может сыграть в китайском проекте «Один пояс — один путь»?

— В рамках стратегии «Один пояс — один путь» в 2017 году запущен масштабный проект «Ямал СПГ» — производство сжиженного природного газа на Ямале и его экспорт в Китай. Создание масштабной инфраструктуры для этого проекта длилось несколько лет. В проекте участвует НОВАТЭК, 25% инвестиций — от китайского фонда «Шелкового пути». Мы привыкли к традиционному треку экспорта газа — с помощью трубопровода. А СПГ — это новая достаточно высокотехнологичная история.

Другой проект — строительство высокоскоростной железной дороги. Изначально планировалось строить ее на участке Москва — Казань, но теперь ее спланировали продолжить до Урала. Начались работы по технико-экономическому обоснованию.

— Есть ли серьезные перспективы у отдельных регионов Дальнего Востока в сотрудничестве с Китаем и другими странами Азии?

— В 2018 году наконец будет завершен российско-китайский проект по строительству железнодорожного моста через реку Амур, Нижнеленинское — Тунцзян. И одновременно в 2018 году в рамках стратегии «Один пояс — один путь» завершится строительство автомобильных мостов: Благовещенск — Хэйхэ и Полтавка — Дуннин. Кроме того, идет модернизации порта Большое Зарубино. Челночная торговля уходит в прошлое.

Еще один важный момент: 2018-й будет годом китайских регионов в России, а 2019-й станет годом российских регионов в Китае. Межгосударственный формат диверсифицируется, опускается на региональный уровень. Около ста городов, областей, краев являются побратимами китайских регионов. Сформировалось 26 пар городов РФ и КНР в системе побратимских связей. Хороший опыт имеет проект «Волга — Янцзы», где субъекты Приволжского федерального округа установили взаимодействие с городами и провинциями в бассейне реки Янцзы в Китае.

Совсем недавно, в 2017-м, создана межправительственная российско-китайская комиссия по развитию межрегионального сотрудничества между Байкальским регионом и субъектами Северо-Восточного Китая. Это логичное решение: на этом направлении открываются железнодорожный и автомобильный переходы.

Наконец, новый перспективный проект — создание экономических и транспортных коридоров в рамках треугольника Россия — Монголия — Китай; в проекте задействованы Бурятия, Иркутская область, на территории КНР — автономный район Внутренняя Монголия.

— Часто вспоминают историю строительства моста на остров Большой Уссурийский: китайцы выполнили все обязательства, а мы отстаем. Есть и другие примеры.

— Да, отстаем. 2018 год станет годом усиления китайских инвестиций, торговли, количества совместных предприятий на российской территории при существенно меньшей активности российских инвестиций, российских проектов на китайской территории. Причины понятны: общее отставание эффективности российской экономической модели от китайской. Соотношение экономических потенциалов наших стран где-то один к шести, да и уровень технологий в Китае значительно выше.

— В какой степени благодаря Китаю мы сможем компенсировать технологические потери от санкций?

— Нельзя сказать, что Китай на 100% компенсирует возможные технологические потери от санкций, но частично — компенсирует. При этом появились и российские ноу-хау, которые для Китая очень интересны. Китайцы активно покупают продукцию российского агропрома, включая зерновые, сою. Такого вообще никогда не было — идет рост российского экспорта, особенно по зерну.

Наше партнерство сформировало преимущества, которых нет у других государств. Российско-китайский формат сохраняет свободу рук у каждого в отношениях с третьими странами. Уровень доверия превосходит союзнический формат, а российско-китайский тандем выступает в качестве самостоятельной геополитической силы, сдерживая потенциальных противников. Можно сказать, что российско-китайские отношения приобрели стратегическую устойчивость. Как бы Запад ни пытался вбить клин между Пекином и Москвой, развернуть ситуацию уже невозможно — Америка проспала тот момент, когда Россия и Китай сблизились.

— Но ведь США все равно остаются главным партнером Китая?

— Отношения у Китая с США, конечно, хорошие, поскольку у этих стран гигантская взаимная торговля, гигантские инвестиции — почти $620 млрд, при этом Китай имеет огромное положительное сальдо с Америкой, он скупил американские ценные бумаги на $1,2 трлн. При всей экономической взаимозависимости Пекина от Вашингтона председатель КНР Си Цзиньпин делает акцент на том, что для него стратегическая безопасность, которую обеспечивают отношения с Россией, важнее, чем коммерческая выгода с США.

На Западе считают, что деньги определяют все. Да, конечно, для Китая важны деньги, но американцы просто не знают китайских стратагем и специфики китайской тысячелетней дипломатии. А это поддержание долговременных балансов. С Россией сложился выгодный для обеих сторон стратегический баланс. Мы имеем многократное превосходство над Китаем в военно-стратегических силах, Китай — в экономико-финансовых силах.

Происходит сложение — не механическое, а, я бы сказал, геополитическое сложение балансов, где получается огромный российско-китайский совокупный потенциал, в котором нет Старшего или Младшего брата.

Президент США Дональд Трамп воспроизводит упрощенную схему: Северная Корея плохая, ее надо аннулировать, Китай и Россия тоже враги, соперники. Но он забывает, а скорее, не знает сложную историю отношений КНР и двух Корей. Когда была корейская война, полмиллиона китайцев положили свои жизни на стороне Северной Кореи, потому что это были идеологически близкие режимы. Китай фактически всегда сохранял влияние на Пхеньян, но и Советский Союз, и потом Россия всегда имели особые отношения с Северной Кореей. При этом и Южная Корея очень формально присоединилась к экономическим санкциям против России. Все устроено сложнее, чем видится из Вашингтона.

Китайцы строят свою стратегию сдерживания США. И я думаю, что Америка явно недооценивает Китай.

Источник: РБК+, Тематическое приложение к ежедневной деловой газете РБК, Четверг, 15 февраля 2018, № 028 (2752). URL, PDF

Скачать статью в pdf

Обновлено 20.02.2018 10:57
 
Деятельность ИДВ РАН
Электронная библиотека ИДВ РАН / Scientific Digital Library of IFES RAS
————————————
Проблемы Дальнего Востока
The Far Eastern Affairs
————————————
Японские исследования
Japanese studies in Russia
————————————
Вьетнамские исследования
The Russian Journal of Vietnamese Studies
————————————
Китай в мировой и региональной политике. История и современность / China in World and Regional Politics. History and Modernity
————————————
Сотрудники ИДВ РАН в СМИ
Copyright © 2012 ИДВ РАН При полном или частичном использовании материалов сайта ссылка на источник(www.ifes-ras.ru)обязательна.